Мирская сангха
Какой вкус у Традиции Дандарона, какую школу она представляет, какова мотивация действий её последователей? Те, кто лично знал Дандарона, представители первой волны его последователей, отвечали и отвечают на эти вопросы так.
Вкус – йогическая практика, поэтому йогическая традиция.
Представляет любую школу, по личной склонности ученика, хотя сам Дандарон выше всех школ ставил гелуг и философское направление мадхьямака-прасангику. Но говорил ученикам: «философия у вас в прошлых рождениях».
Мотивация действий – стремление знать во что бы то ни стало, стремление ответить на те вопросы, на которые Будда предпочитал не давать ответа, погружаясь в созерцательное молчание. С тем к Учителю и приходили. На этот максималистский запрос следовал ответ – созерцать во что бы то ни стало.
Собравшихся вокруг себя учеников Дандарон называл сангхой. Традиционным мотивом прихода к буддийскому Учению считается страх перед страданием и вера в Три Драгоценности, как средство избавления от страданий. Такова классика. Но европейские ученики Дандарона приходили к Дхарме, подвигаясь иным импульсом – жаждой знания, и прибегали к Трём Драгоценностям прежде всего как к средству достижения знания. Таковыми помню Ю. А. Алексеева, А. И. Железнова, Ю. К. Лаврова, В. Н. Пупышева, В. П. Репку и других.
Спонтанно возникло самоназвание – мирская сангха. Этот противоречивый термин точно описывает особенность новообразованного сообщества буддистов. Мы не были сангхой в её классическом определении, как собрание монашествующих. Но мы не были и мирянами, как теми, кто ограничивал свой религиозный опыт молитвами, подношениями, просьбами к монахам о совершении ритуалов, порой с вполне мирскими целями. С одной стороны, жизнь в миру, адекватная социальная вписанность, разнообразие профессиональной деятельности, жизнь в семье или без семьи, с другой – глубокое изучение буддийской философии, истории, искусства, исследование и перевод базовых текстов учения и, главное, ежедневная йогическая созерцательная практика вплоть до её завершающих этапов, самостоятельное проведение простых и при необходимости сложных ритуалов. Такой образ буддийской жизни европейскими последователями дхармы в течение последних сорока лет, со дня посвящения А.И. Железнова, первого европейского ученика Дандарона, стал реальностью в России. И, несмотря на совершенно иной тип буддийской жизни в дхарма-центрах, он прививается среди небольших сообществ учеников, особо близких Учителям, в Европе и в Новом Свете.
Мирской тип сангхи не является абсолютно оригинальным явлением. Он восходит по линии преемственности Традиции Дандарона через Джаяг-ламу к современнику Шакьямуни знаменитому архату Вималакирти. Вималакирти не был монахом, говорят, он был домохозяином, занимался торговлей. Однажды он заболел, и Будда поочерёдно направлял к нему учеников проведать больного – Ананду, Кашьяпу и других. В своём отказе посетить Вималакирти они ссылались на эпизоды, в которых Вималакирти легко парировал их «неумелые» проповеднические усилия, перехватывал инициативу и блестяще справлялся с темой их «лекций». В конце концов, пошёл к Вималакирти бодхисаттва Манджушри, и между ними состоялась беседа, содержание которой изложено в известной “Вималакиртинирдешасутре”. Таким образом, уровень Вималакирти в буддийском пантеоне естественно повышался, он почитается девятым духовным сыном Будды. Если же учесть, что нет сведений о личной встрече Вималакирти и Шакьямуни, то можно вполне считать Вималакирти синхронной репликой Будды в одном и том же пространстве и времени.
Что касается сангхи Дандарона, то она выполнила свою историческую миссию. Традиция линейной передачи сработала. Уверен, что коренные ученики Дандарона исполнили его завет – реализовали. Это засвидетельствовали Дандарон, лама Гатавон, сангха. Сомневающимся скажу: воспринимается очевидным лишь соизмеримое. Многие из учеников уже покинули эту жизнь. А.И. Железнов, Ю.К. Лавров, В.Н. Пупышев, В.П. Репка передали учение своим духовным последователям и вместе с Учителем и со всей сангхой, с нами, ныне живущими, пребывают в настоящем, здесь, но более они в творческих полях Будды. Созерцающие понимают это.
Усилиями Дандарона учению был дан достаточный толчок для того, чтобы буддизм среди европейцев вышел на историческую арену. Регистрация в Ленинграде буддийской общины в 1989 г. и возвращение известного буддийского монастыря-храма в Ленинграде буддистам – плод инициативы автора этих строк – были началом официального признания государством буддийского движения в европейской части России. Это послужило прецедентом для регистрации других буддийских общин в Бурятии, Калмыкии, Туве, Москве, Улан-Удэ, и в других городах СССР. Отметим, не без труда удалось добиться национального административного главенства во вновь возрождённых буддийских регионах, ограничив влияние тибетской духовной диаспоры исключительно духовными пределами.
ПРОПОВЕДЬ
Исходя из принципа того, что Вселенная живая, Земной шар живой, всё человечество и есть нечто целое. Исходя из этого нужно понять, и буквально ощутить, что не бывает изолированной практики. Если кто-то что-то делает это влияет на всех других. Если кто-то продумал какую-то удачную мысль – она становиться достоянием других людей. Недаром все великие открытия не происходят так, что где-то там на Аляске какой-то учёный что-то изобрёл. Удивительно, одновременно, как волна, идёт такая же подобная мысль, подобные же открытия делаются на другом конце Шара. Тоже самое происходит и с созерцателем, тем более тоже самое происходит и в Сангхе. Это значит, что хотя кто-то отстаёт, кто-то идёт впереди, но целом Сангха, имеется в виду небольшое количество учеников одного Учителя, а не толпы тысячные, которые собирает его святейшество Далай-Лама. Вот такая концентрированная Сангха, состоящая из небольшого числа людей, в ней с небольшим временным интервалом все двигаются одновременно к этапам достижения. Это очень важное основание, которое подтверждает действенность Мандала, действенность коллективных ритуалов, имеется в виду Сокшод. И конечно обмен Ваджрной Речью. Бидия Дандарович подчёркивал, что всё что говориться на Сокшоде, и не только на Сокшоде, а всё что говориться между ваджрными братьями – это не просто говорильня. Это то, что пишется по-русски с большой буквы «П» — это Проповедь. Это нужно учитывать, поэтому нужно всегда внимательно относиться к словам ваджрного брата или ваджрной сестры. И вто же время нужно и самому контролировать свою речь, отвечать за базар, в том смысле, что слово «базар» тут как раз уместно, потому что на северо-тибетском, на амдосском, слово «базар» — это значит ваджр. Поэтому речь наша должна быть ваджрная, она должна контролироваться.
Из устных наставлений
УЕДИНЕНИЕ
Практикуя тантрийские садханы, не углубляясь в пещеры, в какую-то лесную обитель, живя среди людей, мало того, зарабатывая себе на хлеб с помощью обычных светских ремёсел, кто-то писатель, философ, математик, физик, кто-то может быть просто шофёр, или сторож на автостоянке, разнообразный диапазон человеческих профессий. Все мы были вписаны в социум, и тем не менее все мы занимались йогой, которая по классической схеме предписывает удаление в глушь тайги. Этот термин впервые мы услышали от Бидии Дандаровича, когда он, приводя пример Лубсан-Сандана, сам о себе говорил, что, реализуя состояние Самантабхадры, испытав отвращение к сансаре, удаляется в глушь тайги. Можно буквально понимать это высказывание Бидии Дандаровича что нужно взять и куда-то уйти от людей, а можно понимать это несколько более тонко. Это всего лишь достижение некоторого внутреннего состояния, взращивание и реализация внутренних качеств, когда ты, с одной стороны, вроде бы общаешься с людьми, а на самом деле не общаешься. В каком смысле? Они не возбуждают в тебе ответных замутнённых, омрачающих реакций, ты научаешься вести и чувствовать себя так, что у тебя нет клешевой реакции. А это и есть уединение, это и есть пещера. Вот ты среди людей, но ты как-бы в пещере, в уединении. Тебя могу ругать оскорблять, но если ты реагируешь на это, гневаешься, или безумно чему-то радуешься тщеславно от чего-то, тогда ни о каком уединении речи быть не может. Но если ты умеешь с помощью методов, дарованных Учителем сохранять при этом спокойствие, чувство благожелательности, радости, четыре безмерных, то ты в уединении. Это вот то самое свойство, которое позволяет нам, ученикам Бидии Дандаровича, и всем, кто принадлежит к этой традиции считать себя действительно поистине Сангхой, пусть она называется мирской, и это правильно, потому что мы действительно живём в миру. Но тем не менее мы по заповеди Учителя занимаемся теми же вещами, которыми занимались индусы и тибетцы, удаляясь в глушь тайги.
Из устных наставлений