Ценностные ориентации йогических практик в буддизме

Дандарон М. Б., к.биол.н., доцент ВСГАКИ

Йога образует общий элемент большинства древне-индийских систем. Йогическая техника в ее двух связанных друг с другом аспектах – самоограничении (аскетизм) и вхождении в состояние созерцания (медитация) – в большей или меньшей степени разделялась всеми направлениями древне-индийской мысли. Термин йога в переводе с санскрита означает «соединение», «участие», «порядок», «глубокое размышление», «созерцание».

Корни йоги очень древни. В Ведах содержится идея достижения сверхъестественных способностей путем особой аскетической практики. Ранние упанишады ссылаются на практику йоги как средство самососредоточения, внутреннего проникновения и обретения истинного знания. В эпосе неоднократно описывается обращение аскетов к йоге с целью получения магических способностей. В «Махабхарате» уже есть свидетельства того соединения санкхьи с практикой йоги, которое характерно для классической йоги, основателем которой был Патанджали (ок. II до н.э.).¹

Носителями философского знания в индийской культурной традиции были исключительно члены монашеских сообществ или отшельники-йогины, занимавшиеся психотехникой и интересовавшиеся прежде всего природой сознания (психики) и способами (механизмами) ее перехода из профанического состояния в просветленное. Это обусловливало психологическую направленность индийской философии.²

Шохин В. К. приводит сведения об учителях Будды, которые преподали ему тонкости психотехники йоги. Буддийская традиция единодушна в том, что Алара (представитель доклассической традиции санкхьи) наряду с учителем особой системы медитации брахманом Уддака Рамапутрой, специалистом в достижении тех состояний ума, где нет ни «сознательности», ни «бессознательности», был одним из первых, к кому царевич Сиддхартха (будущий Будда) обратился в поисках истины после своего ухода из дворца.

Способный ученик, продемонстрировав еще большую энергию и концентрацию ума, чем учитель, смог стать мастером данной практики. Алара признал достоинство ученика и общался с ним уже как с равным, но тот, выяснив, что не получил здесь искомого, оставил его в поисках дальнейшего совершенства.³

Палийские тексты свидетельствуют о том, что царевич Сиддхартха перенял психотехнику йогических практик у брахманского философа Алары Каламы. Но при этом он отверг как авторитет ведического откровения, так и доктрины современных ему неортодоксальных учителей-отшельников и поставил своей целью постичь истину самому, без опоры на традиционные доктринальные авторитеты. Таким образом, личное переживание просветления Будды легло в основу буддийской Дхармы.

В индуизме высшая цель учения – это «освобождение». Вся йогическая психотехническая практика должна быть правильно сориентирована именно на освобождение. В буддизме высшая цель и ценность учения – нирвана или бодхи, «пробуждение», может быть реализована любым человеком, независимо от его социального статуса и национально-этнической принадлежности, в отличие от кастового общества в индуизме. По причине своего демократичного характера буддизм и стал в последующем мировой религией.

Торчинов Е. А. вдобавок к первым двум определяет третье, второстепенное значение слова «йога» как колдовство, волшебство, магию и магические силы и способности.

Мистицизм буддийских йогов невозможно объяснить в рационалистическом дискурсе, – писал буддийский философ Дандарон Б. Д. Чтобы освободиться от сансары, необходимо устранить неведение. Оно устраняется праджней. Ее же реализуют благодаря дхьяне (четыре стадии сосредоточения йоги), а дхьяну – благодаря нравственности.⁴

В буддизме владение мистическими силами есть признак высокого уровня йогина. При этом сами просвещенные адепты буддизма относятся к таким способностям без пиетета, потому что в их глазах это лишь побочный продукт психотехнических практик и истинных духовных достижений. Именно психотехнический магический опыт лежит в основе доктринального авторитета и в индуизме, и в буддизме.

Магия, ритуал и сверхъестественные способности неотделимы от буддийской Тантры как методы, пробуждающие в людях веру, и как проявление власти йогина над феноменальным миром. Обладание сверхъестественными силами и знаниями искусства магии в контексте буддийской Тантры считалось доказательством духовных достижений.

Согласно тантрийской традиции, любой ищущий, который кармически приходит к тантрийской системе и соблюдает ее заповеди, до достижения нирваны обязательно проходит через ступени сиддхи и риддхи. Риддхи – это сверхъестественные силы, стоящие выше, чем восемь обычных сиддхи. Эти огромные магические силы достигаются посредством йогической практики. Но им предшествуют восемь обычных сиддхи. Сам Будда отрицательно относился к этим особенностям, как неблагоприятным для совершенствования. Ибо иногда случается с теми йогами, которые еще не достигли своей основной цели – полного освобождения от сансарных пут, что эти йоги, достигнув магических сил, увлекаясь этими сверхъестественными способностями, забывают о дальнейшем совершенствовании. Приобретение этих сиддхи подчинено в системе йога главной цели – самадхи. Хотя высшая цель может быть еще не достигнута, низшие стадии также имеют определенную ценность. Йогин – Бодхисаттва, приобретая сиддхи и риддхи, всю их силу использует на спасение других и на дальнейшее свое совершенствование. Поэтому каждая ступень приносит йогину свое собственное вознаграждение. В результате физических и дыхательных упражнений можно достичь необычных физических способностей и контроля над физическими и физиологическими процессами.⁵

Посредством медитации – уничтожения авидьи, йогин раскрывает в себе воспринимающую, трансцендентальную интуицию, это открывает способность всеведения. «Сверхъестественные силы в действительности препятствуют самадхи, хотя они рассматриваются как совершенства, когда кто-нибудь достигает их. Они – побочный продукт высшей жизни. Они являются цветами, которые мы можем срывать по дороге, хотя истинный искатель не сходит с пути, чтобы добыть их. Только пренебрежением к этим совершенствам может быть достигнуто освобождение…», – писал индийский философ Радхакришнан. Дандарон Б. Д. вносит существенную поправку. Он считает, что есть разные пути достижения сиддхи. Первый способ – это те, которые добыли их через чтение мантр и медитацию или наркотические средства (отрицательная трансценденция). Второй путь – это те, которые приобрели их благодаря подлинному постижению Шуньи и света бодхисаттвовской мысли (положительная трансценденция). Эти обретения, сиддхи и риддхи, являются колоссальной ценностью для достижения нирваны – конечного освобождения.⁶

Отношение высоких йогов к магическим силам демонстрирует реакция Будды в следующем эпизоде: однажды Будда, путешествуя с некоторыми из своих последователей, встретил в лесной глуши изможденного йога (индуиста), жившего в одиночестве среди лесов в хижине. Учитель остановился и спросил, сколько анахорет подвизается в этом месте.

– Двадцать пять лет, – ответил йог.
– Чего Вы же достигли таким самоистязанием? – спросил Будда.
– Я могу переходить реку прямо по воде, – гордо заявил пустынник.
– Ах, бедняга, – заметил мудрец с жалостью, – неужели вы потратили на это столько времени? Ведь паромщик взял бы с вас за переправу только один обол.⁷

Мы обращаем внимание на то, что существуют разные источники сиддхи. Первый способ – это механистический подход, который не имеет под собой доктринального основания, этот путь не приводит к подлинному освобождению. Здесь само достижение магических сил может быть целью, которое, в целом, с точки зрения традиции, бессмысленно, а может быть и кармически вредно.

Магические способности буддийских йогинов свидетельствуют о способности владеть энергиями божеств, выходить за пределы кажущейся плотности материальных предметов и постигать их текучую изменчивость, податливость, достигаемую посредством ритуальных действий. Действенное исполнение ритуала требует от йогина владения телом и первоэлементами (к которым относятся земля, воздух, огонь, вода и пространство). Затем можно овладеть способностью управлять погодой, исцелять, обеспечивать урожай и давать учения.⁸

Согласно дневниковым наблюдениям адепта буддизма, француженки Давид-Неэль А., которая с 1911 г. провела в Тибете 14 лет, тибетцы рассматривают психические явления как факты обычные. Они не нарушают в сознании тибетцев сложившихся представлений о законах природы, о том, что возможно, а что невозможно, как это бывает на Западе.⁹

Известный датчанин Лама Оле Нидал в комментариях к древнему буддийскому тексту Махамудре 3-го Кармапы Ранджунг Дордже (1284–1339), содержащем глубокое знание о природе ума, описывает путь и цель Алмазного Пути буддизма. С начала семидесятых годов, когда учение Будды пустило корни на Западе, описываемые уровни восприятия становятся желанной целью все возрастающего числа западных практиков Кагью.

В комментариях к строфе 24 Кармапы указывается на различные способности, которые естественно возникают на пути к просветлению после многих упражнений. «Нужно признать, что об этом не принято говорить в кругу опытных буддистов», – отмечает Лама Оле Нидал. Как и 900 лет назад, и сегодня в буддийской среде происходит немало удивительного. Он приводит собственные наблюдения чудес об изменениях погоды в местах проведения курсов, освящения ступ и т.п.¹⁰.

Собственно состояние «нирваны» Оле Нидал называет «осознающим пространством». Пространство постоянно способствует созреванию того, что человек сделал кармически возможным, но еще не реализовал. Пространство окружает и соединяет все сущее, оно представляет собой неразделимость знания, радости и деятельности. «Именно оно, и ничто иное, выражается как внутреннее и внешнее совершенство, как блаженство добрых дел». Результаты этих добрых дел – чудеса.

Таким образом, первая разновидность чудес возникает самопроизвольно, это сопровождающий эффект состояния «осознающего пространства». Это состояние Бодхисаттвы, это любовь и сострадание и непроизвольные проявления «сиддхи». Этот вид чудес имеет концептуальную поддержку в буддизме. Поэтому те личности, которые достигли высоких уровней в духовном развитии, относятся снисходительно к проявлениям чуда. Чудеса – не самоцель, это побочные проявления и свидетельства силы и духовного просветления. При этом чудеса имеют пользу – помощь всем живым существам, потому вся сущность Бодхисаттвы проникнута любовью и состраданием ко всем живым существам.

Вторая разновидность чудес – это результат усиленной тренировки, направленной концентрации и совершенной техники медитации. Как раз о чудесах такого рода убедительно описано в книге Давид-Неэль А. Оле Нидал говорит, что подобные «мирские» чудеса возникают в результате необычайно сильной направленности ума в одну точку. В результате из бесконечных возможностей пространства рождаются внутренние и внешние события. Применяемый способ медитации называется по-тибетски «Шинэ» и означает «успокоение» – «ши» и «удержание ума на одном месте» – «нэ». Эти чудеса полезны или бесполезны в зависимости от зрелости демонстратора и наблюдателя. Применяемые без всестороннего развития или слишком рано на пути, состояния погружения, порождающие чудеса, тяжело сказываются на теле.¹¹

В своей знаменитой книге «Мистики и маги Тибета» (1929) Давид-Неэль А. описывает бегунов «лунг-гом-па», технику «туммо» и телепатию. Под общим названием «лунг-гом» тибетцы объединяют многочисленные упражнения, преследующие различные цели: одни – духовные достижения, другие – физические. Эти упражнения комбинируют концентрацию мысли с разнообразной дыхательной гимнастикой. Но название «лунг-гом» применяется преимущественно для обозначения особого вида духовной и физической тренировки, развивающей сверхъестественные скорость и легкость движений. Хотя большинство монахов и тренируются по этой системе, все же очень немногие из них достигают желаемых результатов, и настоящие «лунг-гом-па» встречаются очень редко.¹²

Давид-Неэль А. обращает внимание на то, что разные люди приступают к тренировкам с разной целью, то есть бывают разные мотивации. Бывают так называемые мистики с весьма посредственным уровнем развития, а бывают высоко духовно развитые личности, их цель в достижении просветления. Самые ученые из лам, не отрицая реальности достижений «лунг-гом-па», не придают им никакого значения. Приобрести сиддхи не самоцель, они появляются сами по себе как сопровождающий эффект при достижении высоких уровней просветления.¹³

Еще один вид магических способностей, которым владеют адепты тибетских тайных учений, именуемое «туммо», это умение стимулировать внутреннее тепло. «Туммо» – это технический термин мистической терминологии. Известны несколько разновидностей туммо. Слово «туммо» в тайном учении означает легкое пламя. Это пламя согревает легкий первородный «флюид» и заставляет скрытую в нем энергию подниматься до макушки, заменя плотское удовольствие наслаждениями умственного и духовного порядка. Очень немногие ламы, даже в среде мистиков, знакомы со всеми категориями туммо. Для успешной практики туммо необходимы личные наставления учителя-эксперта в этой области. Также нужно иметь навык в практике различных дыхательных упражнений, обладать способностью к интенсивной, приводящей к трансу, концентрации мысли, доходящей до объективации образа, наконец, нужно получить специальное посвящение от ламы, облеченного для этого специальной властью.¹⁴

Еще один из разделов тайного учения тибетцев – телепатия. Тибетцы считают телепатию наукой. Ею могут заниматься все, получившие необходимую подготовку и обладающие соответствующими способностями для применения теории на практике. По наблюдениям Давид-Неэль А., телепатия, подобно туммо и другим полезным, но необязательным талантам, только непроизвольное побочное достижение, приобретаемое в процессе духовного совершенствования.¹⁵

Каковы бы ни были успехи адептов, все же наиболее авторитетные учителя-мистики смотрят на старания приобрести сверхнормальные способности как на лишенные всякого интереса действия. Телепатические способности – это побочный продукт их собственного духовного совершенства и, возможно, результат глубоких законов психики. Когда, благодаря духовному озарению, венчающему долгие искания и труды, перестают рассматривать себя и «других» как совершенно обособленные, лишенные точек соприкосновения сущности, телепатическая связь осуществляется очень просто.

Современные научные данные психофизиологии дают возможность убедиться в том, что специальные тренировки могут в значительной степени повышать феноменальные способности подобного рода. Установлено, что экстрасенсорные способности лучше демонстрируют высокогипнабельные люди, обладающие выраженной способностью произвольно концентрировать нервные процессы в специфических для деятельности мозга зонах.¹⁶ Имеются экспериментальные данные о том, что посредством гипновоздействия снижается тонус левого полушария и одновременно активизируется правая гемисфера, это вызывает возрастание чувствительности испытуемых к восприятию энергоинформационных сигналов, что составляло до 87% правильных ответов в испытуемой группе.¹⁷ Психотехника йоги имеет целью тренировку концентрации сознания, что подтверждается экспериментальными данными, описывающими физиологический уровень.

Таким образом, магические силы йогов являются следствием упорных тренировок тела и сознания. Учитывая тот факт, что очень малому числу последователей на этом пути удается достичь магических сил «сиддхи», можно предположить, что в этом случае решающую роль играет генетическая предрасположенность – раскрытая от рождения интеллектуальная интуиция, сами же буддисты уверены в том, что, кроме существования кармической расположенности, решающим фактором будет свободная воля, упорство и вера.

Мы считаем, что чудеса и магия в практиках буддизма, возможно, имеют еще одну цель – изменить представления людей о реальности мира, приоткрыть завесу над трансцендентным. Подтверждением чему является известное всем чудо в Иволгинском дацане в Бурятии – феномен Пандито Хамбо Ламы Даша Доржо Итэгелова, нетленное тело которого было извлечено из земли через 70 лет после захоронения. Рационалистическая научная парадигма Запада бессильна дать какие-либо объяснения. Очевидно, что Хамбо Лама владел высшими психотехниками йоги и оставил свое тело в состоянии самадхи – полного внутреннего самообладания, согласно традиции это расценивается как духовный подвиг из бодхисаттвовской любви ко всем людям, омраченным неведением, погрязшим в материальном мире.

Конечно, можно дать объяснение этому явлению на эзотерическом уровне, но менталитет человека, воспитанного и образованного в рационалистическом дискурсе, отказывается принимать такое объяснение. Поэтому предпринимаются все эти бесполезные и безрезультатные попытки обращения к ученым-естественникам. Чем дольше данный феномен остается в статусе, неподкрепленного научной концептуализацией, тем больше становится людей, начинающих сомневаться в правильности нашего материалистического представления о реальности. Тем больше людей обращается на пути к духовности. По нашему мнению, мудрейший йогин Даша Доржо Итэгелов ставил себе именно эту цель, и этот способ оказался самым действенным.

---

---

ЛИТЕРАТУРА

1. Гриненко Г. В. История философии. – М., 2003. – 685 с.
2. Давид-Неэль А. Мистики и маги Тибета. – М.: Дягилев Центр, 1991. – 215 с.
3. Дандарон Б. Д. Мысли буддиста. – Владивосток: Владивостокское буддийское общество, 1992. – 179 с.
4. Дандарон Б. Д. Письма о буддийской этике / Серия «Философы России ХХ века». – СПб.: «Алетея», 1997. – 350 с.
5. Лама Оле Нидал. Великая печать. Взгляд Махамудры. Буддизм Алмазного пути. – СПб.: Изд-во «Алмазный путь», 2000. – 248 с.
6. Свидерская Н. Е., Дащинская Т. Н., Таратынова Г. В. Способ активизации творческих процессов с участием «сверхсознания» // Материалы международного интердисциплинарного научно-практического симпозиума «Экология и традиционные религиозно-магические знания». – Москва – Абакан – Кызыл, 9-21 июля 2001, – 85–92.
7. Стрельченко А. Б., Звоников В. М. Целенаправленное дифференцированное гипнотическое воздействие на метод активации резервных возможностей человека // Психология и психофизика. 1993. №2. С.49.
8. Топоров В. Н. Йога / Философский словарь. – М.: «Советская энциклопедия», 1983. – С.235–236.
9. Торчинов Е. А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. – 4-е изд. – СПб.: «Азбука-классика», «Петербургское Востоковедение», 2005. – 544 с.
10. Шо Миранда. Страстное просветление. Женщины в тантрическом буддизме. – М.: ООО «Добрая книга», 2001. – 368 с.
11. Шохин В. К. Брахманистская философия. – М: «Восточная литература» РАН, 1994. – 355 с.

---

АННОТАЦИЯ

В буддизме владение мистическими силами есть признак высокого уровня йогина. Обладание сверхъестественными силами и знаниями искусства магии считалось доказательством духовных достижений. Эти магические силы достигаются посредством йогической практики. Существуют разные мотивации к достижению магических сил. Один из них – обладание магией может быть целью, которое, в целом, с точки зрения традиции, бессмысленно, а может быть и кармически вредно. Сами просвещенные адепты буддизма относятся к таким способностям без пиетета, потому что в их глазах это лишь побочный продукт психотехнических практик и истинных духовных достижений.