Памяти А. И. Железнова

(23 .2.1940 - 22.11.1996)

Умер Александр Иванович Железнов, чьи воля и устремленность осуществили Первую в России встречу Учителя и Ученика. Ученика с большой буквы, ибо Железнов был Первым и Великим учеником Бидии Дандаровича Дандарона.

В юности, совершая круг европейского образования от архитектурного факультета ленинградской Академии художеств до биофака университета, отдав три года армии, он искал целостного и синтетического знания. Весной 1965 года он узнает от Ю.А. Алексеева, что в Улан-Удэ в БИОНе работает Бидия Дандарович Дандарон, отсидевший долгие годы в лагере и слывущий большим знатоком буддизма. Летом этого же года Железнов едет в Бурятию к Дандарону.

Их встреча состоялась.

Железнов становится первым из 32-х учеников, составивших в дальнейшем сангху Дандарона. С него началось в России то, что сейчас мы называем буддийским религиозным движением. Он стремился, конечно же, не только к этому или совсем не к этому.

А тем временем Учитель подвергает его испытанию: Железнов год работает художником в Кижинге в школе-интернате, находясь под пристальным наблюдением родственников и сподвижников Дандарона. Жил он в доме, где в начале века обитал отец Дандарона Агван Силнам Тузол Доржи (Доржи Бадмаев, 1867-1920). Это не было случаем, ибо скоро духовная традиция признает в Железнове перерожденца отца Дандарона.

В 1967 г. Железнов возвращается в Улан-Удэ и начинается ученичество.

С 1968 г. сангха Дандарона увеличивается, в ней Железнов был лидером и воспринимался сподвижниками не только как духовный собрат, но и как соратник Учителя. Дандарон выделял его среди учеников и именно ему препоручил сангху, предчувствуя свой скорый уход. Это препоручение было весомым и лаконичным. В конце 1971 г. Дандарон поведал, что во сне его звали к себе дакини, чтобы он был их Учителем. "Ты, Саша, возьмешь на себя сангху?" - "Да, если Вы разрешите", - ответил Железнов.

Железнов был незаурядным художником. В сгоревшем храме Иволгинского дацана погибли акварельные иконы двенадцати эпизодов из жизни Шакьямуни, выполненные им. В 1974 г. ещё при жизни Дандарона (с апреля по октябрь) Железнов в Ленинграде создает танку мандала Ваджрабхайравы традиции Дандарона. И, наконец, позже - образ Ямандаги ролоцзавинской традиции.

После ухода Учителя сангха сплотилась вокруг Железнова и в Ленинграде, и в Бурятии, куда он переехал в декабре 1974 года и обосновался в Усть-Ороте. Там продолжает изучение и практику Ваджрабхайраватантры, тантры Сэндэмы и Ваджрасаттвы. Усть-Орот стал местом паломничества учеников Дандарона и новых искателей, некоторые из них стали его собственными учениками. Обаяние Саши, как он настойчиво призывал называть себя (Учитель иногда звал его Арья-Шура), было неотразимым - от него исходила сила таинственности и Знания. Беседы с собратьями и учениками он вел по ночам в знаменитом тепляке, куря неизменную трубку.

Навсегда запоминались его высказывания:

• "Тантра - это творчество";
• "Самая высокая частота - это частота "одсал-шунья". Узнать об этом можно в самадхи" (1980);
• "Шапка Падмасамбхавы "лопнула" от рогов Ямандаги";
• "Вера - это отблеск изначальной интуиции";
• "Творчество - это не изобретение нового, это обнаружение возможного, это расширение сознания, увеличение вариантов вширь и вглубь" (1984);
• "Ваджрасаттва - это Учитель; 17 богов - это мандала Учителя" (1985);
• "Тантра - это созерцать во что бы то ни стало".

Согласно последнему высказыванию он и жил. Он поистине был ямандагинским йогином, ибо всегда как бы изобретал для себя все более и более трудный образ жизни и препятствия и методично, в тяжелых условиях преодолевал их. Это был своеобразный железновский стиль жизни, не многим он оказался по плечу.

Железнов был поразительно способным к универсальному синтезу самой разнородной информации. Это всегда поражало и казалось сверхъестественным.

Последние годы жизни Железнов провел, согласно заповеди Дандарона, "удалясь в глушь тайги", в селе Хуртэй.

Он реализовал еще при жизни Учителя. А о том, что он реализовал махамудру, в 1975 году поведал аграмба-лама Готавон.

У Железнова было девять детей и еще больше учеников. Он прекрасно читал по-тибетски, был наделен недюжинной физической силой и выносливостью. Он был настоящим йогином и стоически перенес предсмертные тяготы.

Загадочную (почти никто ее до сих пор не расшифровал) молитву на тибетском языке, которую он поместил на мандале Ямандаги, можно и должно переадресовать ему самому:

• Мгновенно соединившему две части Ваджрной кальпы,
• Молюсь, прошу даровать
• Безграничный океан безмерной любви и трёх других,
• И два высших сиддхи.

Вы, современные буддисты, помните, Александр Железнов был тем Подвижником земли русской, усилиями которого вам дарована современная буддистическая жизнь.

Выше йоги он ставил бодхичитту и Проповедь. Его любимым высказыванием были слова Нацог-Рандола: "В сердце солнца не задержится луч".

В. М. Монтлевич

Журнал "Гаруда", №1(11), 1997г.