Материалы к биографии. Улан-Удэ, 1959–1965 гг.

Через полтора года Бидия Дандарович устраивается на работу в Бурятский институт общественных наук, где он исследует гигантский фонд тибетских и монгольских текстов. В это время в институт принимают на работу в качестве консультантов высоко образованных лам: Жимба Жамцо Цыбенова, ламу Гэмпила и Лодоя Ямпиловича Ямпилова. Дандарон работает вместе с ними.

В 1959 г. в Улан-Удэ приезжает Юрий Николаевич Рерих. Состоялась вторая встреча Б. Д. Дандарона и Ю. Н. Рериха. Совместно был продуман план буддологических исследований, намечены первоочередные издания и переводы. Прежде всего это были сочинения так называемых Семи Великих — ученых буддистов Тибета и Монголии, еще их называют «Стрела из Амдо», распространявших учение на север через Монголию в Бурятию. Бидия Дандарович многократно говорил о них, переводил их книги на русский язык, рекомендовал ученикам читать их работы. Вот их имена: Гунчен Жамьян Шадпа Дорже (1649–1723); Второй Панчен-лама Лобсан Балдан Еше (1664–1737); Сумпа Кенпо Еше Балжор (1704–1788); Чанкья Ролпэ-Дорже, пекинский хутухта (1717–1786); Лондол-лама Агван Лобсан (1719–1796); Чахар Лобсан Цултим (ХУШ в.); Дандар-лхарамба (р. 1759).

Юрий Николаевич не прожил на родине и трех лет, в I960 г. он умирает еще нестарым от разрыва сердца.

Дандарон продолжает намеченные исследования. В сотрудничестве с ламами-консультантами он разбирает и систематизирует тибетский фонд БИОНа — один из богатейших подобных фондов не только в СССР, но и в мире. Появляются первые публикации, посвященные описанию собраний фонда и отдельным авторам. В начале 60-х идет кропотливая работа по подготовке тибетского словаря.

К этому времени словарь Якоба Шмидта, изданный в 1839 г. стал библиографической редкостью и был слишком узок по содержанию для предстоящей научной работы. Словарь Ю. Н. Рериха существовал в черновике и охватывал только начало алфавитного списка слов. Поэтому Дандарону и Б. В. Семичову в план научной работы среди других тем была поставлена задача подготовить к изданию краткий тибетско-русский словарь. Основная часть работы выпала на долю Бидии Дандаровича. Он расписал на карточки толковый тибетско-тибетский-китайский словарь «Шойдаг», ставший основой нового словаря. Роль Б. В. Семичова при этом была оригинальна — как старший по должности он отвечал перед партийным начальством не только за научное качество издания, но и за его идеологическую выдержанность. И Б. В.Семичов помимо филологической проверки словаря, спасая издание от запрета, вынужден был изъять из словника многие буддийские термины. На последнем этапе работы к изданию в качестве главного редактора был подключен московский тибетолог Юрий Михайлович Парфионович. В 1963 г. в Москве словарь был издан мизерным тиражом в 2500 экземпляров, в синем переплете. Его так и называли сокращенно: «Синий словарь», или «Словарь Дандарона». Создатели словаря потом много смеялись по поводу досадного и удивительного промаха — в словаре был пропущен важнейший глагол yod — есть. На долгие годы вплоть до 1987 г., когда вышел последний, десятый, том словаря Ю. Н. Рериха, словарь Дандарона был главным пособием для его учеников и начинающих буддологов. В 1996 г., когда буддизм был уже широко распространен по всей территории России, словарь переиздали в количестве 1000 экземпляров в кармапинском издательстве «Алмаз».

Пока шла кропотливая работа со словарем, выходят первые научные публикации: в 1960 г. — брошюра «Описание тибетских рукописей и ксилографов», статья «Тибетский фонд нашего института», в 1962 году — краткое описание «Источник мудрецов». Полный перечень опубликованных и неопубликованных работ, а также сочинений, переводов и редакций, предназначенных только для практикующих и отдельно ряд работ только для учеников можно прочесть в разделе «Список работ Б. Д. Дандарона» настоящей публикации.

В 1964 г. писатель Балдан Санжин предложил Дандарону написать повесть об истории присоединения Бурятии к России. Поскольку недавно реабилитированного человека не допускали к изданиям художественного типа, Санжин предложил Бидии Дандаровичу соавторство. Отдельные главы были написаны в основном Дандароном. Как правило, Бидия Дандарович приходил к Балдану Санаиевичу домой, садился в кресло и начинал без всякой подготовки и каких-либо предварительных записей рассказ, а Санжин тут же печатал на машинке. Дар рассказчика и импровизатора проявился вполне: повесть была написана сходу, без каких-либо в дальнейшем переделок. Назвали её «За великой правдой».

Однажды младшая дочь Бидии Дандаровича Сэржима, пораженная красочностью рассказов отца о буддийских подвижниках, спросила его: «Папа, откуда ты всё это знаешь?» — «А я там был», — последовал ответ (1971 г.). Тогда же одна из дочерей пришла в кабинет отца и спросила: «Мы пишем сочинение о любимом писателе, а у тебя кто любимый писатель?» — «Цзонхава», — ответил он.

В 1965 г. представилась командировка в Москву. Остановиться было негде. Константин Михайлович Черемисов попросил А. М. Пятигорского принять Бидию Дандаровича у себя. Именно там, у Александра Моисеевича Пятигорского, познакомилась с Дандароном Октябрина Федоровна Волкова, буддолог и санскритолог. Ее поразила скромность и царственное благородство рослого бурята; «как принц», — резюмировала она первое впечатление от встречи с Дандароном.

В 1959 г. Дандарон познакомился с Софьей Ивановной Сампиловой, имевшей к тому времени уже троих детей от первого мужа: Надежду, Николая и Дандара. С мужем к этому времени она была в разводе. Софья Ивановна была статной красавицей-буряткой. Ее внешность была по-восточному загадочна, с печатью замкнутости на лице. На одной из фотографий 1971 года, где она снята вместе с Бидией Дандаровичем, лицо ее столь характерно и выразительно, что ученики нашли ему название, взятое из японского фильма — Снежная Женщина. Ко времени их знакомства у Софьи Ивановны был жених из партийной бурятской элиты, и то, что ему она предпочла бывшего зэка Дандарона, кое-как устроенного, почти нищего, самого имевшего пятерых детей, в то время явилось для общества шоком, и запомнилось.

Вскоре у них родились две дочери: задумчивая, ласковая к отцу, женственная Медыгма и веселая, подвижная, как огонь, Сэржима.