(26. Ответ о сходстве учений)

Благословенный ответил:

• Махамати, Моё учение о «непрекращении и невозникновении» (anirodhānutpāda) не тождественно учению тиртхиков о невозникновении и непрекращении, равно как и их учениям о возникновении и непостоянстве. Почему? Потому что у тиртхиков, Махамати, действительно признаётся собственная природа явлений (bhāvasvabhāva), обретшая признаки нерождённости и неизменности (anutpannāvikaralakṣaṇaprāpta). Моё же учение не впадает в крайности бытия и небытия (sad-asat-pakṣa).
• Напротив, Махамати, Моё учение свободно от крайностей бытия и небытия, лишено возникновения и уничтожения (utpāda-bhaṅga-virahita). Оно не является ни бытием, ни небытием. Оно не является небытием — подобно тому как видится многообразие форм магической иллюзии (māyā-svarūpa-vaicitrya). Но почему оно не является бытием? Потому что отсутствует схватывание признаков собственной природы формы (rūpasvabhāvalakṣaṇagrahaṇa) — независимо от того, воспринимается она как видимая или невидимая, схватываемая или несхватываемая. Поэтому все явления не являются ни бытием, ни небытием.
• Благодаря постижению того, что всё воспринимаемое есть лишь проявление собственного ума (svacitta-dṛśya-mātra), понятийное различение (vikalpa) более не развёртывается, и мир пребывает в самом себе, будучи недеятельным (niṣkriya). Невежды воображают деятельность, но не Благородные.
• Это заблуждение, возникающее из воображения несуществующего (abhūtārtha-vikalpa), Махамати, подобно городу гандхарвов (gandharvanagara) ⁴⁴⁴ или магическому человеку (māyāpuruṣa). Представь, Махамати, что некий глупец воображает, будто в город гандхарвов входят или выходят разнообразные караваны магических существ: «Вот эти вошли, а эти вышли». Но там никто не входит и не выходит. Всё это существует лишь как заблуждение понятийного различения.
• Точно так же, Махамати, заблуждение невежд относительно возникновения и невозникновения есть лишь такое же ложное воображение. Здесь нет ничего ни обусловленного (saṃskṛta), ни необусловленного (asaṃskṛta) — подобно возникновению магического человека (māyāpuruṣa). Магический человек не возникает и не прекращается, поскольку к нему неприменимы категории бытия и небытия.
• Так же и все дхармы лишены возникновения и уничтожения. Лишь невежды, впавшие в ложное представление (vitathapatitā saṃjñā), воображают возникновение и прекращение, но не Благородные.
• При этом, Махамати, «ложное» (vitatha) означает: явления не таковы, какими их воображают, наделяя их собственной природой; но они и не являются чем-то совершенно иным. Если бы они мыслились как совершенно иные, это привело бы лишь к привязанности к собственной природе всех явлений. И тогда не произошло бы прекращения понятийного различения посредством свободного видения (viviktadarśana) — [которое само свободно от всякой привязанности к видению].⁴⁴⁵
• Поэтому, Махамати, видение отсутствия образов-знаков (animitta-darśana) является благом, а видение образов-знаков (nimitta-darśana) — неблагим. Ибо образы-знаки служат причиной нового рождения. Отсутствие же образов-знаков, Махамати, есть не-развёртывание понятийного различения; именно это Я называю невозникновением и Нирваной.
• Нирвана, Махамати, — это видение истинного положения таким, каково оно есть (yathābhūtārthasthānadarśana), которому предшествует поворот (parāvṛtti) совокупности понятийного различения, ума и психических факторов (vikalpa-citta-caitta-kalāpa). Обретение личного благородного постижения Татхагаты (tathāgata-svapratyātmāryajñānādhigama) — вот что Я называю Нирваной.

***