Логотип

(27. Четыре совершенных качества йогина)

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати, взирая на грядущие поколения, вновь обратился к Благословенному:

— Пусть Благословенный разъяснит прямое йогическое постижение (yogābhisamaya), дабы бодхисаттвы-махасаттвы стали великими практиками йоги (mahāyoga-yogin)

Благословенный ответил:

  • Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы становятся великими практиками йоги, будучи наделены четырьмя качествами. Каковы эти четыре? А именно:
  • • постижением того, что всё воспринимаемое — лишь видимое собственного ума (svacittadṛśya);
  • • отбрасыванием воззрений о возникновении, пребывании и распаде;
  • • распознаванием того, что явления (bhāva) лишены и бытия, и небытия;
  • • устремлённостью к личному благородному постижению (svapratyātmāryajñānādhigama).
  • Обладая этими четырьмя качествами, Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы становятся великими практиками йоги.
  • Как же, Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы становятся искусными в постижении того, что всё воспринимаемое — лишь видимое собственного ума (svacittadṛśyavibhāvanā)? Они созерцают это так:
  • «Этот тройственный мир (traidhātuka) — лишь собственный ум; он лишён "я" и "моего". Он лишён устремлённости (nirīha) и свободен от собирания и нагромождения (āyūha-niyūha). Он пропитан отпечатками привязанности к пагубному понятийному разрастанию (prapañca), длящемуся с безначальных времён. Он обусловлен условным проявлением разнообразных форм тройственного мира; он различается (vikalpyate) и является (khyāyate) как поток представлений о теле, объектах восприятия, мире-обители (deha-bhoga-pratiṣṭhā) и различных формах существования».
  • Поистине, Махамати, именно так бодхисаттвы-махасаттвы становятся искусными в постижении того, что всё воспринимаемое — лишь видимое собственного ума.
  • Как же, Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы становятся свободными от воззрений о возникновении, пребывании и распаде? Так:
  • Они видят, что все явления (bhāva) подобны призрачным образам во сне или иллюзии и не возникают, поскольку невозможны ни из себя, ни из другого, ни из обоих [вместе]. Следуя [пониманию], что всё есть лишь собственный ум, и созерцая неразворачивание сознаний (vijñāna) благодаря видению отсутствия внешних явлений, они постигают, что условия (pratyaya) — это лишь нагромождение, лишённое прочной основы (akūṭarāśitva), и видят тройственный мир как порождение различения (vikalpa) и условий.
  • Не обнаруживая дхарм ни внутри, ни вовне, и видя отсутствие у них собственной природы (niḥsvabhāva), они отвращаются от воззрений о возникновении. Проникая в природу дхарм как подобную иллюзии, они обретают убеждённость в невозникновении дхарм (anutpattika-dharma-kṣānti).
  • Утвердившись на восьмой ступени [бодхисаттвы] и достигнув поворота основы (parāvṛtti) ума, манаса, различающего сознания (citta-manas-manovijñāna), пяти дхарм, [трёх] видов собственной природы и двоякого отсутствия «я», они обретают тело, созданное умом (manomayakāya).
  • Поистине, Махамати, именно так бодхисаттвы-махасаттвы становятся свободными от воззрений о возникновении, пребывании и распаде.

Махамати спросил:

— Благословенный, по какой причине это тело называют созданным умом (manomaya-kāya)?

Благословенный ответил:

  • Его называют созданным умом, Махамати, потому что оно обладает беспрепятственным и стремительным движением, подобным мысли.
  • Подобно тому, Махамати, как мысль беспрепятственно проносится сквозь горы, стены, реки и деревья, на сотни тысяч йоджан вспоминая объекты, виденные и познанные прежде, и движется как непрерывное тело, неотделимое от потока собственного ума (svacitta-prabandha-avicchinna-śarīra), не встречая преград, — точно так же, Махамати, [действует бодхисаттва].
  • Одновременно с обретением тела, созданного умом, благодаря сосредоточению (samādhi), подобному иллюзии, украшенный «цветами» признаков (lakṣaṇa) сил (bala), владычеств (vaśitā) и сверхзнаний (abhijñā), он становится соприродным сонму Благородных и движется беспрепятственно, подобно мысли, памятуя о содержании своих прежних обетов ради созревания живых существ.
  • Поистине, Махамати, именно так бодхисаттва-махасаттва становится свободным от воззрений о возникновении, пребывании и распаде.
  • Как же, Махамати, бодхисаттва-махасаттва становится искусным в распознавании того, что внешнее лишено как бытия, так и небытия?
  • [Это происходит], когда он ясно видит: все явления, Махамати, подобны миражу, сновидению и иллюзии «волосков» перед глазами (keśoṇḍuka).
  • Он ясно видит, что природа всех явлений обусловлена привязанностью к отпечаткам различений, порождаемых многообразным кармическим вызреванием (vipāka-vikalpa) и пагубным понятийным разрастанием (prapañca-dauṣṭhulya), длящимся с безначальных времён. Прозревая это, он устремляется к сфере личного благородного постижения (pratyātmāryajñānagativiṣaya).
  • Обладая этими четырьмя качествами, Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы становятся великими практиками йоги. Посему, Махамати, тебе следует усердствовать в этой йоге.

***