(32. Мир как отражение и представление: разрушение иллюзий)

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь воззвал к Благословенному:

• Пусть Благословенный разъяснит [природу] всех дхарм — свободную от существования и несуществования, тождественности и нетождественности, обоих и ни того ни другого [вместе], вечности и непостоянства; недоступную всем подходам тиртхиков, но постигаемую на пути личного благородного знания (ārya-pratyātmajñāna-gati-gamya); свободную от измышленных собственных и общих признаков; являющуюся вхождением в истину высшего смысла (paramārtha-tattvāvatāra); характеризующуюся последовательной связью ступеней (bhūmy-anusaṃdhi-krama) и всё более глубоким очищением (uttarottara-viśuddhi); характеризующуюся вхождением на ступень Татхагаты (tathāgatabhūmy-anupraveśa); [действующую] без усилий (anābhoga), силой прежних обетов (pūrva-praṇidhāna) и подобно драгоценному камню, отражающему всевозможные формы; разворачивающую бесконечное многообразие признаков в различных сферах объектов (viṣayānantalakṣaṇapracāra); и характеризующуюся различением уровней сферы того, что воспринимается как видимое собственным умом (svacittadṛśya-gocara-gati-vibhāga-lakṣaṇa).
• Дабы я и другие бодхисаттвы-махасаттвы, устранив воззрения, основанные на воображаемой природе, собственных и общих признаках и подобном, быстро достигли непревзойдённого совершенного пробуждения и привели всех живых существ к полноте всех благих качеств!

Благословенный сказал:

— Превосходно, Махамати! Истинно превосходно, Махамати, что ты пожелал вопрошать об этом смысле. Ты действуешь ради блага многих, ради счастья многих, из сострадания к миру, ради пользы, блага и счастья богов и людей. Потому слушай внимательно и удерживай это в уме. Я разъясню тебе.

— Да, Благословенный! — ответил Махамати.

Благословенный сказал:

• Махамати, из-за непонимания того, что всё есть лишь воспринимаемое собственным умом, невежды привязываются к внешним многообразным явлениям. Из-за привязанности к различениям, возникающим из отпечатков умозрительных построений о несуществовании и существовании, тождественности и нетождественности, обоих и ни того ни другого, вечности и непостоянстве, они продолжают измышлять структуры понятий.
• Подобно тому, Махамати, как олени в летний зной, мучимые жаждой, принимают мираж за воду и бегут к нему, не понимая, из-за заблуждения восприятия собственного ума, что никакой воды здесь нет, — так и невежды, чей разум с безначальных времён пропитан отпечатками безначального расширяющегося построения понятий, а умы опалены огнём страсти, гнева и заблуждения, жаждут разнообразных форм и объектов. Пребывая в плену воззрений о рождении, пребывании и распаде, они впадают в цепляние за тождественность и нетождественность, существование и несуществование.
• Подобно тому, Махамати, как у неискушённых людей возникает представление о городе при виде города гандхарвов — хотя там нет никакого города, — и этот облик города видится лишь из-за привязанности к безначальным отпечаткам-семенам города; и этот «город» — ни не-город, ни город, — точно так же, Махамати, те, кто с безначальных времён привязан к отпечаткам разрастающихся умозрительных учений тиртхиков, цепляются за утверждения о тождественности и нетождественности, существовании и несуществовании, поскольку их разум не удостоверился в том, что всё есть лишь воспринимаемое собственным умом.
• Подобно тому, Махамати, как человек во сне видит страну и внутренние покои дворца, украшенные мужчинами, женщинами, слонами, конями, колесницами, пешими воинами, городами, деревнями, коровами, буйволами, лесами, парками, разнообразными горами, реками, прудами и озёрами, а затем пробуждается, — и, пробудившись, продолжает вспоминать ту страну и дворец как существовавшие [на самом деле].²⁸⁸
• Как ты думаешь, Махамати, можно ли назвать мудрым человека, который удерживает в памяти и обдумывает иллюзорное многообразие своего сна?

— О нет, Благословенный!

Благословенный сказал:

• Точно так же, Махамати, невежды, укушенные дурными воззрениями и увлечённые учениями тиртхиков, не распознают, что всё — лишь воспринимаемое собственным умом, подобное сну. Они цепляются за воззрения о тождественности и нетождественности, существовании и несуществовании.
• Подобно тому, Махамати, как на картине, написанной художником, нет ни впадин, ни выступов, но невежды воображают их там, — точно так же в будущем люди, вскормленные отпечатками воззрений и различающих построений тиртхиков, будут цепляться за утверждения о тождественности, нетождественности, обоих и ни того ни другого. Сами заблудшие, они станут называть нигилистами тех, кто учит о не-возникновении (anutpāda-vādin) и свободен от крайностей «существующего» и «несуществующего». Отрицая причины и плоды (hetu-phala-apavādin), они дурными воззрениями выкорчёвывают благие и светлые корни. Те, кто ищет высшего блага, должны держаться от них как можно дальше! Павшие в воззрения о своём, другом и обоих, чьи устремления погрузились в ложные различения существования и несуществования, приписывания (samāropa) и отрицания (apavāda), они устремляются в адские миры.
• Подобно тому, Махамати, как люди с помутнением зрения (taimirika), видя мнимый пучок волос, говорят друг другу: «Смотрите, как это дивно! Поглядите, о почтенные!» — но этот пучок волос не является ни явлением, ни отсутствием явления, поскольку его видят одни и не видят другие, — точно так же и тиртхики, глубоко укоренённые в различениях дурных воззрений, цепляются за утверждения о тождественности, нетождественности, обоих и ни того ни другого, за крайности «существующего» и «несуществующего»; клевеща на истинную Дхарму, они губят и себя, и других.
• Подобно тому, Махамати, как мнимое «огненное» колесо, возникающее от быстрого вращения горящей лучины, воображается невеждами колесом, но не мудрецами, — точно так же павшие в дурные воззрения тиртхиков будут измышлять тождественность, нетождественность, оба и ни то ни другое при возникновении всех явлений.
• Подобно тому, Махамати, как во время дождя водяные пузыри кажутся невеждам хрусталём, и они бегут к ним, — но эти пузыри не являются ни хрусталём, ни не-хрусталём, поскольку глаз их видит, но рука не может схватить, — точно так же, Махамати, тиртхики, чей разум пропитан отпечатками ложных различений, будут утверждать возникновение несуществующего благодаря условиям и разрушение существующего.²⁸⁹
• Кроме того, Махамати, в будущем некоторые будут утверждать, опираясь на выстраивание доводов и три средства познания (pramāṇa), будто существует сама по себе некая данность (vastu), постигаемая личным благородным знанием и свободная от двух видов собственной природы.
• Однако, Махамати, у йогинов, чей ум (citta), манас (manas) и различающее сознание (vijñāna) совершили поворот основы (parāvṛtti), кто оставил различения между схватываемым и схватывающим и кто вошёл в сферу личного благородного знания ступени Татхагаты, — у них не возникает представления (saṃjñā) явления и отсутствия явления. Если бы у таких йогинов, пребывающих в этой сфере, всё же возникло цепляние за явление и его отсутствие, это было бы у них цеплянием за «я» (ātman), цеплянием за «питающее» (poṣa), цеплянием за «человека» (puruṣa) и цеплянием за «личность» (pudgala).
• Помни, Махамати: учения о собственной природе явлений и их собственных и общих признаках — это поучения Явленного Будды (nairmāṇikabuddha-deśanā), а не поучения Будды-дхарматы (dharmatābuddha-deśanā). Эти поучения, Махамати, сообразуются с воззрениями, укоренёнными в умах невежд, но они не раскрывают блаженства самадхи и прямого личного постижения посредством благородного знания.
• Подобно тому, Махамати, как тень дерева видится в воде, но она не является ни тенью, ни не-тенью — поскольку она и соответствует форме дерева, и не соответствует ей, — точно так же, Махамати, тиртхики, чей разум пропитан отпечатками дурных воззрений, измышляют тождественность, нетождественность, оба вместе и ни то ни другое, существование и несуществование, не удостоверившись в том, что всё есть лишь воспринимаемое собственным умом.
• Подобно тому, Махамати, как в зеркале видны отражения всех форм в зависимости от условий и собственного построения понятий, — эти отражения не являются ни самими прообразами (bimba), ни не-прообразами, поскольку они и видимы как образы, и не являются самими образами, и всё же они видятся невеждам в форме реальных очертаний, — точно так же отражения собственного ума проявляются в виде воззрений о тождественности, нетождественности, обоих вместе и ни том ни другом.
• Подобно эху, Махамати, которое слышится вследствие сочетания человека, реки и ветра, — оно не является ни явлением, ни отсутствием явления, поскольку звук то слышится, то не слышится, — точно так же проявляются различения, возникающие из отпечатков собственного ума, принимая форму воззрений о существовании и несуществовании, тождественности и нетождественности.
• Подобно тому, Махамати, как на лишённой травы и кустарников земле под лучами солнца колеблется мираж, подобный волнам, — и он не является ни явлением, ни отсутствием явления, поскольку вызывает влечение, но им невозможно обладать, — точно так же, Махамати, различающее сознание невежд, пропитанное с безначальных времён отпечатками пагубной косности понятийного разрастания, волнуется, подобно миражу, даже в отношении сферы личного благородного знания, порождая различения возникновения, пребывания, распада, тождественности, нетождественности, обоих, ни того ни другого, существования и несуществования.
• Подобно тому, Махамати, как механическая кукла и оживлённый труп (vetāla), будучи лишены жизни, совершают движения и действия лишь силой чар пишачей, и невежды впадают в ложные различения из-за восприятия их движений и перемещений, — точно так же невежды, павшие в лоно дурных воззрений тиртхиков, впадают в утверждения о тождественности и нетождественности. Но всё это — лишь ложное приписывание несуществующего (asadbhūta-samāropa).
• Потому, Махамати, тебе следует пребывать свободным от различений возникновения, пребывания, распада, тождественности, нетождественности, обоих, ни того ни другого, существования и несуществования — свободным даже в отношении личного постижения благородной данности.

• 147. Пять скандх, во главе с сознанием,
• подобны отражению деревьев в воде,
• магии и сну; не измышляй
• различений посредством представления (vijñapti)!

• 148. Этот Тройственный мир
• подобен видению пучка волос или водному миражу;
• он зовётся сном и магией.
• Лишь тот, кто созерцает его так, обретает свободу.

• 149. Как мираж в зной колеблется, обманывая разум,
• и олени бегут к нему за водой, хотя воды там нет, —

• 150. так и семя сознания (vijñāna-bīja)
• пульсирует в сфере видимого.
• Невежды хватаются за возникающее,
• подобно тому как страдающие болезнью глаз
• видят пучки волос.

• 151. В безначальной сансаре,
• объятой цеплянием за явления (bhāva),
• невежду следует отвратить от заблуждений,
• подобно тому как один колышек выбивают другим.

• 152. Созерцая этот мир как механическую куклу,
• как призрака (vetāla), как сон,
• вспышку молнии или облако, —
• через пресечение трёх непрерывностей (trisaṃtati)
• человек освобождается.

• 153. В этом нет никакого представления об объектах,
• как нет воды в небесных миражах.
• Постигая так дхармы,
• мудрые не выдвигают никаких утверждений.

• 154. Представление — лишь имя;
• по собственному признаку (lakṣaṇa)
• оно не существует.
• Скандхи подобны пучкам волос в воздухе,
• в которых и строится различение.

• 155. Подобно волоскам в глазу, иллюзии, сну,
• городу гандхарвов, огненному колесу и миражу
• ум кажется людям существующим, хотя не существует.

• 156. Вечное и невечное,
• тождественность и нетождественность,
• и то, и другое, и ни то, ни другое —
• всё это невежды, опутанные безначальными пороками,
• воображают в своём ослеплении.

• 157. В зеркале, в воде, в глазу,
• в полированном сосуде и в драгоценном камне —
• всюду видится отражение (bimba),
• но этого отражения нет ни в одном из них.

• 158. Так и ум — лишь кажимость явлений,
• подобно миражу в небе;
• он является в многообразных формах,
• как сын бесплодной женщины, увиденный во сне.²⁹⁰

***