(6.3 Татхагаты подобны песчинкам Ганга)

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь обратился к Благословенному:

— О Благословенный, в наставлениях было сказано, что Татхагаты прошлого, будущего и настоящего многочисленны, как песчинки в реке Ганг. Следует ли понимать это буквально, согласно звучанию слов, или же здесь имеется иной, особый смысл?

Благословенный сказал:

• Махамати, не следует понимать это буквально. Число Будд трёх времён не определяется числом песчинок Ганга. Почему? Потому что Татхагаты превосходят всё мирское, и пример (dṛṣṭānta) перестаёт быть примером, поскольку [в нём] предполагается сходство или несходство.
• Татхагаты, Архаты, Совершенно Пробуждённые (samyaksaṃbuddha) не приводят примеров, основанных на сходстве или несходстве с тем, что превосходит мир.
• Иначе говоря, Махамати, это было приведено Мною и Татхагатами лишь как сравнение (upamā-mātram). Слова о том, что Татхагат столько же, сколько песчинок в Ганге, были сказаны ради невежд и обычных людей, привязанных к воззрениям вечности и не-существования, заражённых ложными взглядами тиртхиков и следующих кругу становления — чтобы, будучи встревожены теснотой этого круга и стремясь к высшему, они приступили к высшему.
• Это сказано для того, чтобы показать достижимость Буддовости — чтобы они не считали появление Татхагат столь редким, как цветение удумбары, и потому приложили усилие (vīrya).
• С другой стороны, в зависимости от учеников Я учил, что появление Татхагат столь же редко, как цветение удумбары. Но удумбара — то, чего не видели прежде и не видят; Татхагаты же в мире были видимы и видны сейчас.
• Это не относится к изложению собственного пути. В изложении собственного пути примеры, выходящие за пределы мира, не приводятся, ибо стали бы недостоверными и вызвали бы недоверие у обычных людей.
• В сфере личного благородного постижения примеры не действуют. Татхагаты — это сама реальность (tattva); потому к ним примеры неприложимы.

• Но это лишь сравнение, Махамати:
• Татхагаты «подобны песчинкам Ганга» —
• [в том смысле, что] они равны и не различаются,
• поскольку свободны от воображения (kalpa) и различения (vikalpa).

• Подобно тому, Махамати, как песчинки в реке Ганг, взбалтываемые рыбами, черепахами, дельфинами, крокодилами, буйволами, львами, слонами и прочими, не помышляют и не различают: «нас тревожат» или «не тревожат», — будучи лишёнными различения (nirvikalpa), чистыми и свободными от загрязнений; точно так же, Махамати, Татхагаты, Архаты, Совершенно Пробуждённые, — чьи «песчинки» суть силы (bala), сверхзнания (abhijñā) и владычества (vaśitā) великой реки Ганг их собственного благородного знания (svapratyātmārya-jñāna) — даже будучи возмущаемы всеми тиртхиками, невеждами и носителями иных учений, не помышляют и не различают.
• В силу прежних обетов Татхагат и ради полного осуществления блага всех существ они не воображают и не различают. Поэтому, Махамати, Татхагаты, подобные песчинкам Ганга, неразличимы (nirviśiṣṭā), поскольку лишены привязанности (anunaya) и отвращения (pratigha).
• Подобно тому, Махамати, как песок в реке Ганг (gaṅgā-nadī), будучи землёй по своей природе (pṛthivī-lakṣaṇa-svabhāva), и даже сгорая при пожаре кальпы (kalpoddāha), не оставляет собственную природу (svabhāva) земли; и при этом, Махамати, земля не сгорает, ибо связана с элементом огня (tejo-dhātu); лишь невежды и обычные люди (bāla-pṛthagjana), впавшие в ложное представление о непрерывности (saṃtati), воображают, будто она сгорает — хотя она не сгорает, поскольку сама является причиной огня (agni-hetu); точно так же, Махамати, Дхармакая (dharmakāya) Татхагат, подобно песчинкам Ганга, неразрушима.
• Подобно тому, Махамати, как песчинки в Ганге неисчислимы, так же неисчислим и свет лучей (raśmi-āloka) Татхагат, который распространяется во всех собраниях Будд (sarva-buddha-parṣat-maṇḍala) ради побуждения к созреванию существ (sattva-paripāka).
• Подобно тому, Махамати, как песок в Ганге не принимает иной собственной природы (svabhāva), отличной от песка, но остаётся лишь песком; точно так же, Махамати, у Татхагат, Архатов, Совершенно Пробуждённых нет ни развёртывания (pravṛtti) в сансаре, ни прекращения (nivṛtti), поскольку устранена причина становления (bhava-pravṛtti).
• Подобно тому, Махамати, как песок в Ганге — ни убывая, ни прибавляясь, не определяется как «меньше» или «больше», так и знание (jñāna) Татхагат, действующее ради созревания существ, не убывает и не возрастает, ибо дхарма лишена телесности (aśarīratva). Ведь разрушается, Махамати, только то, что имеет тело, а не то, что лишено тела; дхарма же лишена тела.
• Подобно тому, Махамати, как песок в Ганге, сколько бы его ни сжимали желающие извлечь масло или жир, не даёт ни масла, ни жира; точно так же, Махамати, Татхагаты, даже будучи «сжимаемы» страданиями существ, не отступают от блаженства дхармадхату и своих обетов (praṇidhāna), ибо наделены великим состраданием (mahākaruṇā), до тех пор, пока все существа не будут приведены Татхагатами к успокоению.
• Подобно тому, Махамати, как песок в Ганге движется по течению воды, а не вне её, точно так же, Махамати, проповедь всех дхарм Будды (buddha-dharma) разворачивается согласно потоку нирваны. Поэтому и говорится, что Татхагаты подобны песчинкам Ганга.
• К Татхагатам, Махамати, неприменимо понятие «ухода» (gati). Ибо «уход» означает уничтожение (vināśa). Но у сансары, Махамати, не обнаруживается начала (pūrva-koṭi). А если это начало не обнаруживается, как можно описывать её в терминах «ухода»? «Уход» означает пресечение (uccheda), чего невежды и обычные люди не понимают.

Махамати спросил:

— Но если, Благословенный, не обнаруживается начала (pūrvā koṭi) у существ, блуждающих в сансаре, то как же может обнаружиться освобождение (mokṣa) живых существ?

Благословенный ответил:

• Махамати, освобождение — это не уничтожение (nāśa). Освобождение — это поворот основы (āśraya-parāvṛtti), происходящий благодаря полному постижению того, что внешние объекты — лишь воспринимаемое собственным умом, а также прекращение причин — привычных отпечатков (vāsanā) различения (vikalpa), накопленных с безначальных времён.
• Посему, Махамати, рассуждения о «бесконечности» [времени] здесь ничего не значат. Сама «бесконечность» (anantakoṭi) — это лишь иное имя для различения (vikalpa). Помимо этого различения не существует никакого иного «существа» — ни внутри, ни снаружи, — если исследовать это разумом.
• Поистине, Махамати, все дхармы свободны от двойственности познающего и познаваемого. Различение развёртывается лишь из-за непонимания [природы] различений собственного ума; благодаря же их постижению — оно прекращается.

• Об этом сказано так:

• 7. Те, кто видят Ведущих, подобными пескам Ганга —
• пребывающими вне уничтожения и вне «ухода», —
• те поистине видят Татхагат.

• 8. Подобно тому как пески в Ганге
• свободны от всех загрязнений,
• следуют течению и постоянны, —
• такова и буддовость Будды.