(6.3 Татхагаты подобны песчинкам Ганга)

Затем Бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь обратился к Благословенному:

— О Благословенный, в наставлениях Тобой было сказано, что Татхагаты прошлого, будущего и настоящего многочисленны, как песчинки в реке Ганг (gaṅgā-nadī-vālukā-samāḥ). Следует ли воспринимать это согласно звучанию слов, или в этом есть иной, особый смысл?

Благословенный ответил:

• Махамати, не следует понимать это буквально. Количество Будд трех времен нельзя измерить числом песчинок Ганга. Почему? Потому что Татхагаты превзошли всё мирское, и любой мирской пример (dṛṣṭānta) к ним неприменим из-за отсутствия истинного сходства. Татхагаты не являют примеры, основанные на сходстве с миром, который они перешагнули.
• Это было приведено Мною лишь как сравнение (upamā-mātram). Слова «Татхагат столько же, сколько песчинок в Ганге» были сказаны ради невежд и обычных людей, привязанных к идеям вечности и непостоянства и павших в ложные воззрения тиртхиков. Это сделано, чтобы встряхнуть тех, кто следует колесу бытия, — дабы они, устрашённые теснотой колеса перерождений и ищущие высшего смысла, задумались: «Как же нам приступить к высшему?» Дабы явить им лёгкую достижимость состояния Будды — чтобы они не думали, что явление Татхагат подобно цветению удумбары, — и таким образом приступили к практике.
• С другой стороны, в иных наставлениях, в зависимости от учеников, Я говорил, что явление Татхагаты столь же редко, как цветение удумбара. Но цветок удумбара — это то, что никто прежде не видел и не увидит. Татхагаты же в мире были видимы и видны сейчас.
• Слова о редкости, подобной удумбаре, не относятся к наставлению о собственном пути. В наставлении о собственном пути мирские примеры не подходят, ибо обычные люди не смогли бы в это поверить. В сфере личного благородного знания примеры не действуют. Татхагаты — это сама Истина (tattva), и к ним примеры неприложимы.
• Но это лишь сравнение, Махамати, — что Татхагаты подобны пескам Ганга. Они равны и не раздельны, ибо свободны от воображения и различения.

• Подобно тому, Махамати, как песчинки в реке Ганг, попираемые и взбалтываемые рыбами, черепахами, дельфинами, крокодилами, буйволами, львами и слонами, не воображают и не различают: «нас тревожат» или «нас не тревожат», — будучи безразличными, чистыми и свободными от скверны;
• — точно так же, Махамати, силы (bala), высшие знания (abhijñā) и владения (vaśitā) Татхагат — как песчинки в великой реке их личного благородного знания — будучи тревожимы тиртхиками, невеждами, подобными рыбам, и иными проповедниками, не воображают и не различают.
• Благодаря прежним обетам Татхагат и ради наполнения существ всяким блаженством и покоем, они не воображают и не различают. Потому Татхагаты подобны пескам Ганга — они неизменны, ибо свободны от привязанности и отвращения.

• Песчинки пребывают именно как песчинки. Точно так же, Махамати, у Татхагат, Архатов, Совершенно Пробуждённых нет ни развёртывания в сансаре, ни прекращения, ибо причина развёртывания в бытии у них отсечена.

• Подобно тому, Махамати, как убыль или прибавление песка в Ганге незаметны, так и знание Татхагат в деле созревания существ не убывает и не растёт, ибо Дхарма не имеет тела (aśarīratva). Гибнет лишь то, что имеет тело, но не то, что лишено тела. Дхарма же лишена тела.

• Подобно тому, Махамати, как из песка Ганга нельзя выжать масло, как бы его ни давили, так и Татхагаты, сжимаемые страданиями существ, не оставляют блаженства своего владычества над сферой Дхармы и своих обетов — ибо они наделены Великим Состраданием (mahākaruṇā), пока все существа не будут ими спасены.

• Подобно тому, Махамати, как песок Ганга несётся по течению, а не там, где воды нет, так и проповедь всех качеств Будды течёт согласно потоку Нирваны.

• Поэтому и говорится, что Татхагаты подобны пескам Ганга. К ним не применимо понятие «ухода» (gatyartha). Ведь «уход» — это разрушение. Но у сансары не обнаружить начала — как же Я могу говорить об «уходе» из неё? «Уход», Махамати, — это уничтожение (uccheda), чего невежды не понимают.

Махамати спросил:

— Но если, Благословенный, не обнаруживается начала (pūrvā koṭi) у существ, блуждающих в сансаре, то как же может обнаружиться освобождение (mokṣa) живых существ?

Благословенный ответил:

• Махамати, освобождение — это не уничтожение (nāśa). Освобождение — это поворот основы (āśraya-parāvṛtti), происходящий благодаря полному постижению того, что внешние объекты — лишь проявления собственного ума, и через прекращение причин: безначальной вязкости отпечатков различений, порождённых размножествлением.

• Посему, Махамати, рассуждения о «бесконечности» [времени] здесь ничего не значат. Сама «бесконечность» (anantakoṭi) — это лишь иное имя для различения (vikalpa). Помимо этого различения не существует никакого иного «существа» — ни внутри, ни снаружи, — если исследовать это разумом.

• Поистине, Махамати, все дхармы свободны от двойственности познающего и познаваемого. Различение развёртывается лишь из-за непонимания [природы] различений собственного ума; благодаря же их постижению — оно прекращается.

• Об этом сказано так:

• 7. Те, кто зрит Путеводителей
• подобными пескам Ганга —
• утверждёнными в пределе,
• где нет ни гибели, ни ухода, —
• поистине зрят Татхагат.

• 8. Подобно тому как пески в Ганге
• свободны от всех пороков,
• всегда текут согласно потоку и постоянны, —
• такова и природа Будды у Будды.