Польза созерцания о смертности тела

Если быть уверенным в том, что сам умрешь в любое время (сегодня, завтра и т.д.), то помимо незначительного понимания учения появится убеждение в том, что нет смысла тратить много сил зла для накопления богатства, положения и т.д. и появится само по себе желание приобрести сущность добродеяния посредством благих поступков. «Ввиду того, – говорит Цзонхава, – что материальные приобретения, почести, слава и прочее суть законы сансарные, и что все заботы о них подобны пусканию на ветер мякины, не имеют духовной сущности и ложны, следует накапливать с постоянным и благоговейным прилежанием такие хорошие деяния, как исповедование веры, обеты и прочее, с отклонением греховных поступков».

В сочинении «Mahāparinirvāṇa-sūtra» (тиб. Myang 'das kyi mdo) сказано: «Среди вспаханных полей наилучшее — поле осенней вспашки; среди всех следов наилучшие — следы слона; среди всех идей наивысшие — идеи непостоянства и смертности: они устраняют все страсти, невежество и гордыню трёх миров».

Подобным же образом и в других буддийских сочинениях восхваляются указанные идеи. Например: «Она как молот разбивает природное зло и греховные поступки, а также как широкая дверь для вступления в одновременное исполнение всех добрых дел». В сочинении «Udānavarga» (тиб. Ched du brjod pa'i tshoms) сказано: «Постигнув, что это тело подобно непрочному глиняному сосуду, и осознавав, что дхармы подобны миражу, уже в этой самой жизни человек должен разрушить орудие обмана и устремиться к Нирване, не дожидаясь владыки смерти…». «Увидев старость и узрев страдания от болезни и смерти, разлучающее даже с мыслями, бодхисаттвы оставляют дом, подобный темнице. Простые смертные редко могут отрешиться от привязанности к дому».

На основании вышеизложенного необходимо обдумывать и созерцать, зародив из глубины души своей уверенность в тех правилах, которые предписаны в самом начале, в середине и в конце Пути. Не следует придерживаясь взгляда, будто можно усваивать другие глубокие учения, которые якобы не требуют созерцания подобной смертности, или считать, что хотя смертность и подлежит созерцанию, но сначала (её) нужно созерцать немного. И к беспрерывному усваиванию она не подходит.

В сочинении «Jataka» приведен следующий ответ царевича: «Хотя бы я очень старался для того, чтобы стать бессмертным, но не могу быть им. Какая польза в том, что буду бояться и гневаться, когда ни в чем нельзя достигнуть бессмертия? Если таким образом исследовать сущность законов жизни, то люди будут печалиться за совершённые грехи; не совершив достаточно хорошо и обстоятельно добрых дел, они боятся, что в будущей жизни им не миновать кармического страдания; и по этой причине у них появляются омрачения, боязнь перед смертью. Кто же будет бояться смерти, если он занимается исполнением проповеди Победоносного, привык совершать добрые дела и даже не помнит о совершении им греха, от которого скорбело бы собственное внутреннее чувство»! В сочинении «Catuḥśataka-śāstra-kārikā» (тиб. bsTan bcos bzhi brgya pa) сказано: «Тот человек, у которого достоверно появилась мысль о собственной смерти, тем самым совершенно отрешился от страха, поэтому где же он будет бояться владыки смерти»?

Если повторно и часто обдумывать невечность и несомненную скорую разлуку с телом и имуществом, то может отстраниться привязанность, обнадеживающая в неразлучности с ним, вследствие чего человек перестанет бояться и страдать угрызением совести при смерти и не будет жалости, зарождаемой разлукой с домом, имуществом и радостью этой жизни. Нужно тренировать сознание на трех основных положениях: обдумывание неминуемости смерти, обдумывание неопределенности времени смерти и обдумывание того, что во время смерти ничто, кроме учения Будды, не поможет.

В сочинении «Rājadeśa» (тиб. rGyal po'i yul)⁴⁵ сказано: «Например, если с четырех сторон подступят горы, могучие, неотразимые, массивные, без трещин, без щелей, весьма твердые, одинаковые по толщине, везде доходя до неба, врываясь в землю и обращая в прах все травы, деревья, сучья, ветки, листья, жизни живых существ и всех демонов, то нелегко убежать от них или отразить силой, или отклонить драгоценностями, или заставить отойти назад при помощи имущества, заклинаний и лекарств. О великий царь, подобным образом придут четыре опасности: быстро убежать от них или отразить силой, или отклонить драгоценностями, или заставить возвратиться при помощи имущества, заклинаний и лекарств, нелегко. Какие же четыре опасности? Это – старость, болезнь, упадок и смерть. О великий царь, старость подавляет полный расцвет, болезнь – здоровье, упадок – полноту всего, смерть – жизнь; убежать от них быстро или подавить их силой, или отразить драгоценностями, или успокоить их имуществом, заклинаниями и лекарствами нелегко».

Кампа сказал: «Следует бояться смерти теперь, а при приближении смерти не нужно приходить в смятение; простые же люди, напротив, теперь не боятся, а с приближением смерти пальцами раздирают грудь».

Чандракирти в своем «Толковании четырехсотенного» пишет: «О богатырь людей, человек, начиная с первой ночи, когда появляется в чреве матери сего мира, ежедневным движением вперед, без задержки, идет к владыке смерти».

В таком случае вся полнота благосостояния этой жизни во время смерти будет лишь таким предметом воспоминания, какое бывает после просыпания об испытанном в какое-нибудь короткое время сновидении блаженства. Таким размышлением он обязан осознать свою сущность и знать о том, какой он прошел путь в сансарных перерождениях до приобретения теперешнего тела, которое может потерять в любой момент. Но он должен торопиться к конечному освобождению, чтобы успеть использовать благоприятный момент, пока он обладает телом сознательного человека.