Проповедь Будды или приведение в движение Колеса Учения

То, что возвышенно и излагается
В Трех Разделах,
И находится под тремя печатями (смыслами),
Совершенное в начале, середине и конце —
Познается мудрецами как Слово Будды!

Шакьяпрабха, «Прабхавати — Земля Света».

Теперь же, если кто спросит, признаю ли я вообще какую-нибудь точку зрения, то в ответ он услышит следующее:
«Татхагата свободен от любой теории, ибо Татхагата постиг, что есть тело, как оно возникает и как оно исчезает. Он постиг, что есть чувство, как оно возникает и как оно исчезает. Он постиг, что есть сознание, как оно возникает и как оно исчезает.
Поэтому, говорю я, Татхагата обрел полное Освобождение от всех мнений и предложений, от всех склонностей к тщеславному представлению о "я" и "мое"».

«Мадджхима Никая», 72.

Первым существом, обратившимся к Будде Шакьямуни за наставлениями и получившим их, был божество-дэва, который в самом начале тапаса-аскезы Гаутамы, будучи пастухом в тех местах, посадил дерево специально для подвижника, чтобы оно давало тень шраману.

Во время Пробуждения этот пастух умер и переродился в дэвалоке — области богов, и на шестой неделе после обретения Гаутамой буддства он спустился к ногам Учителя, явившись, таким образом, первым слушателем его Учения.

Первыми последователями — упасаками, то есть мирскими учениками Будды, стали два купца, гнавшие караван из Ориссы по лесу, через который шел Будда с обретенной только что патрой. Они по совету некоего дэвы, приходившегося им родней по одному из прежних воплощений, предстали перед Буддой и предложили ему пищу: мед, рисовую кашу и сахарный очищенный тростник. Это была первая пища, которая была положена в чашу Будды.

Купцы Трапуши и Бхадрика, склонившись к ногам Будды, воскликнули: «Мы здесь, о Великий Будда — Прибежище наше, и Учение Его — Прибежище наше! Пусть отныне и на всю нашу жизнь Будда считает нас Его попечителями, ибо мы прибегаем к Нему! Да удостоит Бхагават принять нас в качестве учеников с этого момента!»

Будда дал им свое согласие на то, чтобы они стали упасаками и наставил их в Пяти правилах — обетах Панча-Шилы. «Чему нам теперь поклоняться?» — вопросили они. Будда подарил им восемь своих волос и дал им благословение:

Благословение Победоносного приносит счастье
Во все страны,
И приносит осуществление всех желаемых целей.
Все ваши планы должны осуществиться,
И скоро все будет благоприятным для вас.

Он также провозгласил, что они станут Буддами под именами Мадхусамбхава. От них же Гаутама Будда узнал, что те, кому Он собрался возвестить свое учение, а именно Арада Калама и Удрака Рамапутра, уже умерли неделю назад. И когда они расстались, Шакьямуни отправился в Бенарес, куда ушли его пятеро учеников и товарищей по аскезе, разочаровавшись в его способности достичь Бодхи.

По пути Ему встретился голый аскет-джайн по имени Упака. Он спросил Его, во имя кого удалился Он от мира, кто Его учитель и в чем заключается Его Учение. Будда ответил: «Я победил всех врагов, я Архат. Я всемудр и полностью свободен от каких бы то ни было загрязнений. Я от всего отказался и обрел Освобождение через устранение всех желаний.

Самостоятельно овладевши Знанием, кого могу я назвать своим учителем? Нет у меня учителя. Нет равного мне ни в мире людей, ни в мире богов. Я Архат в этом мире, я Высший Учитель, я — единственный Совершенный Будда. Я овладел Нирваной и теперь иду возвестить об этом».

«Итак, друг, ты утверждаешь, что ты Архат, Тиртханкара, Абсолютный Джина?» — спросил джайн.

— Да, — ответил Будда.

— Куда Вы идете? — спросил Упака.

— Я иду в Бенарес привести в движение Колесо Дхармы.

— Да будет так, друг! — пожелал джайн и повернул на юг.⁴⁴

Учитель, в свою очередь, отправился на север, достиг горы Гайя, Рохитавасту, Урувилвакальпа, Анала и пошел оттуда к городу, называемому Сарат-Хипура. Дошел, наконец, до Ганга. Там перевозчик спросил с него деньги за перевоз через реку. «У меня нет», — ответил Будда, поднялся в воздух и таким образом перебрался на другой берег.

Пришедши в Бенарес, Он собрал подаяние и направился в Сарнатх, в место, называемое Ришипатана или Мригадайская роща.

Пять Его учеников — Каундинья, Ашваджит, Башпа, Маханаман и Бхадрика, которые оставили Его, увидели Его приближение и сказали друг другу: «Вон шраман Гаутама, который ослабел в своей практике, оставил тапас, распустился, ел изобильно и пренебрегал устранением всего мирского, предаваясь жизни, полной излишеств, теперь пришел сюда. Не будем вставать пред ним, не подадим ему одеяние и чашу. Если подойдет, то пусть сам садится вон на то сиденье, которое пустует». Таково было соглашение, которое они установили, но Аджнята Каундинья не одобрил этого в своем уме. Учитель прибыл, но эти пятеро не были способны осуществить свои намерения — выказать свое неуважение к нему. Они нарушили свое соглашение и поднялись со своих мест-сидений. Один подошел встретить Учителя, другой приготовил для него сидение и воду для омовения ног и рук. «Добро пожаловать, — сказали они, — просим воссесть на это сидение».

Будда сел и сказал им много слов, приведших их в восторг. Они называли его «аушмат» Гаутама — «долгоживущий», спрашивали Его, не достиг ли Он высшего Знания, ибо, как они видят, чувства Его ясны и остры, а кожа чиста. Но Учитель сказал:

«Не называйте другом и высокочтимым Гаутамой того, кто стал Буддой и Татхагатой. Бхагават есть святой — Архат и Высочайший Будда. Он может спасти мир; на все живое Он смотрит как на детей своих. Звать Его простым светским именем — значит оскорблять отца. Такое — недостойное деяние. Зовите меня Буддой, Татхагатой!» Он произнес эти слова, и пять шраманов стали Его первыми бхикшу, пали к ногам Его, исповедались и исполнились благоговения. После слов: «Придите ко мне, о бхикшу», — счастливая группа пяти облачилась в оранжево-желтые одеяния бхикшу, волосы и бороды их обрились, и они преисполнились счастья.

Перед глазами Пробужденного вдруг простерлись тысяча тронов, сделанных из семи видов драгоценностей. Он обошел три из них, которые принадлежали прошлым Буддам, и воссел на четвертый. После этого из Его тела излился свет, осветивший три миллиона миров. Земля задрожала, и все живые существа стали очищенными. Из-за облаков появились сонмы богов, которые поднесли Ему Золотое Колесо — Дхармачакру с тысячью спиц и попросили Его привести в движение Колесо Учения.

После этого явления Он длительное время молчал. В полночь Он говорил с учениками, чтобы порадовать их.

Наконец, в конце ночи, когда начала заниматься едва различимая полоска утренней зари, Он начал проповедовать. Совершенный Будда сказал:

И внемлите, о бхикшу, освобождение от смерти найдено. Внемлите, бхикшу, я наставлю вас. Я открою вам свое Учение.

Если последуете вы моему наставлению, то вскоре достигнете высшего завершения святого стремления. Вы еще в этой жизни познаете Истину и станете с нею лицом к лицу.

Две есть крайности, о бхикшу, которым не должен следовать отрекшийся от мира. С одной стороны, обычное в миру поведение — влечение к вещам, прелесть которых зависит от страстей и в особенности от чувственности. Это путь низший, путь заблуждающихся, недостойный, неполезный, годный только для преданных сансаре и обычному в ней поведению. С другой стороны, путь аскетизма, путь мучительный, путь болезненный, недостойный и бесполезный.

Есть Срединный Путь, о бхикшу, чуждый этих двух крайностей, открытый Татхагатой, Путь, глаза открывающий, Знание дарующий, к обретению Покоя, к достижению Высшей Мудрости, к Полному Пробуждению, к Нирване ведущий.

Какой же этот Срединный Путь, о бхикшу, чуждый этих двух крайностей, открытый Татхагатой, Путь, глаза открывающий, Знание дарующий, к обретению Покоя, к достижению Высшей Мудрости, к Полному Пробуждению, к Нирване ведущий?

Воистину, о бхикшу, это святая Истина о Пути, ведущем к прекращению страдания. Это Святой Восьмеричный Путь освобождения:

• Истинное воззрение,
• Истинное намерение,
• Истинная речь,
• Истинное деяние,
• Истинная жизнь,
• Истинное усилие-усердие,
• Истинное осознавание,
• Истинное самадхи.

Такой, о бхикшу, этот Срединный Путь, чуждый обеих крайностей, открытый Татхагатой, Путь, глаза открывающий, Знание дарующий, к обретению Покоя, к достижению Высшей Мудрости, к полному Пробуждению, к Нирване ведущий.

И вот, о бхикшу, святая Истина о страдании.

Муками сопровождается рождение. Мучительна старость. Мучительна болезнь и смерть мучительна. Соединение с неприятным — страдание, и разлука с приятным, и всякое неудовлетворенное желание — также являются страданием. Все пять родов сочетаний, возникающих от привязанностей, мучительны. Такова, о бхикшу, Истина о страдании.

И вот, о бхикшу, святая Истина о причине страдания.

Воистину, это — жажда, причиняющая возобновление бытия, ведущая от рождения к рождению, сопровождаемая чувственными вожделениями, ищущая удовлетворения то здесь, то там: желание удовлетворения страстей, желание будущей жизни, жажда успеха и власти в этой невечной жизни. Такова, о бхикшу, Истина о происхождении страдания.

И вот, о бхикшу, святая Истина о прекращении, угасании страдания.

Воистину, это — отрешение от жажды бытия, ведущей от рождения к рождению. Отказ от нее, прекращение этой жажды путем полного преодоления желаний, ввергающих нас в сансару. Это полное освобождение от влечения к этой временной жизни, избавление от него, отречение от него, отделение себя от него, победа над ним. Такова, о бхикшу, истина о прекращении страдания.

И вот, о бхикшу, святая Истина о пути, ведущем к Нирване, к преодолению страдания.

Воистину, это открытый Татхагатой Путь, лишенный двух крайностей. Путь, глаза открывающий, Знание дарующий, к обретению Покоя, к достижению Высшей Мудрости, к полному Пробуждению, к Нирване ведущий:

• Истинное воззрение,
• Истинное намерение,
• Истинная речь,
• Истинное деяние,
• Истинная жизнь,
• Истинное усилие-усердие,
• Истинное осознавание,
• Истинное самадхи.

Такова, о бхикшу, Истина о Срединном Пути Восьмеричном, преодолевающем сансару и ведущем к Нирване.

Эти святые Истины о страдании, о причине страдания, о прекращении страдания — Нирване и о Пути, ведущем к ней, не встречались в учениях, передававшихся преданием. Внутри Татхагаты открылось Видение, возникло Знание, появилась Мудрость, пробудилась Интуиция, ведущая к Нирване, проявился Свет. Я шел, о бхикшу, своим проверенным путем, поэтому и открылось во мне Видение, возникло Знание, появилась Мудрость, пробудилась Интуиция, ведущая к Нирване, проявился Свет. Поэтому и открылась Татхагате Истина о страдании, о причине страдания, о Нирване и о Пути к ней, хотя их и не было в учениях, переданных преданием.

И оттого, что Татхагата постиг эти святые Истины о страдании, о причине страдания, о Нирване, и о Пути к ней, и открылось в нем Видение, возникло Знание, появилась Мудрость, пробудилась Интуиция, ведущая к Нирване, проявился Свет. И то, что эти Истины являются святыми, доказывают мои Видение, Знание, Мудрость, Интуиция и Свет.

Именно для того, чтобы я смог преодолеть сансару, мне и понадобились эти Видение, Знание, Мудрость, Интуиция и Свет.

И от того, что у меня возникли эти Видение, Знание, Мудрость, Интуиция и Свет, я и смог преодолеть источник и причину страдания. Именно поэтому я и приобрел навык в Пути, который называю Восьмеричным.

И пока, о бхикшу, знание и прозорливость Татхагаты не были вполне ясны Ему относительно каждой из этих Четырех святых Истин в их тройном постижении и в их Двенадцатичленной Обусловленной Зависимости — до тех пор Он в неуверенности размышлял относительно того, достиг ли Он полного Пробуждения в Мудрости, непревосходимой на небесах и на земле всем родом шраманов-аскетов и брахманов, богов и людей.

Но как скоро, о бхикшу, Знание и Пробуждение Татхагаты вполне ясно постигли и осознали каждую из этих Четырех святых Истин в их тройном постижении и в их Двенадцатичленной Обусловленной Зависимости — лишь тогда убедился Татхагата в достижении Им полного Пробуждения в Мудрости, полного Просветления, не достигнутого ни на небе, ни на земле.

И вот, о бхикшу, теперь это Видение, Знание, Мудрость, Интуиция и Свет проявились во Мне. Необратимо отныне постановлено Освобождение Татхагаты. Мое настоящее бытие — последнее, о бхикшу, и не будет для меня новых рождений!

Так говорил Благословенный Будда. Общество же пяти бхикшу и двух оленей, радуясь невыразимо, превозносило слова Бхагавата. И когда Сутра была досказана, в высокочтимом Каундинье, первым из бхикшу, открылось Видение Истины, чистое, без какого-либо искажения.

Боги, обитатели 33-х небес и других, возгласили:

«Нынче в Бенаресе, в роще Мригадайской, где упали Риши, приведено в движение Бхагаватом Буддой Колесо Верховной Проповеди, его же движение не остановить ни шраману, ни брахману, ни Богу, ни Маре, ни Брахме, никому из вселенной».⁴⁵

И в это же мгновение по всем мирам эта весть прокатилась гулом, и десятитысячная сфера миров задрожала, заколебалась и затряслась. Мир озарился беспредельным сиянием и светом, в котором поблекли всё великолепие богов и небожителей. Бхагават Будда обратил свой взор на первого из учеников и воскликнул: «Ты понял, Каундинья?!» «Ты понял, Каундинья?!» «Ты понял, Каундинья?!»