Шунья внешнего (phyi stong pa nyid)

Относится к шуньяте познаваемых объектов (санскр. viṣaya-śūnyatā, тиб. yul stong pa nyid).

Определяя понятие бытие, мы имеем в виду простую, целостную субстанцию-субстанцию, не состоящую из комплекса составных частей²².

Все вещи, состоящие из комплекса составных частей, не имеют своего Я, а имеют лишь простую форму и свойства, не представляющие собой конкретное бытие. Моим Я или Я вещей должно быть единичное бытие, конкретное впечатление, но этого Я не найти в вещах эмпирического мира отдельно от перцепции. Но когда мы самым интимным образом вникаем в то, что называем нашим Я, как единичное, неделимое, простое бытие, то постоянно наталкиваемся на пустоту и неопределенность. Мы никогда не поймаем своего Я отдельно от комплекса атомов и частей (скандх) нашего тела. Но комплекс атомов и скандх моего тела не есть мое конкретное Я.

Вместо этого моего конкретного Я я постоянно обнаруживаю пустое название или слово Я. Если взять конкретную вещь и разлагать ее на составные части, последовательно анализируя и разлагая дальше и дальше, мы в конечном итоге можем прийти к пустоте «Ничто», но не найдем конкретного, единичного Я изучаемого предмета. Всё, что мы воспринимаем от вещей в процессе анализа, – говорит Буддапалита, – это качество, свойство, но ничего конкретного. Значит, как бытие они отсутствуют. Самой конкретной вещи нет нигде, она не возникает от самой себя, не возникает от других, не возникает ни от того и ни от другого, невозможно сказать, что она возникает от какого-то определенного корня. Все находится в постоянном изменении. Кто один раз родил, вновь того же не рождает, кто родился – вновь не рождается. Если взять растение, то его возникновение обнаружить невозможно. Если исследовать корни или семена растений, то они уходят в бесконечность в вечном круговороте Сансары. Все это находится в постоянном потоке, одни исчезают, другие возникают.

Таким образом, по нашему мнению, весь известный нам материальный мир сводится к постоянно изменяющимся качествам, но не к конкретным вещам. Когда мы стали искать конкретные и неделимые вещи, мы не смогли их найти нигде. Из этого мы делаем вывод, что весь эмпирический мир сводится к качествам вещей в пустой форме: качества эти определяются как краски (цвета), звук, запах, ощущение твердости и мягкости и т.п. Но и они как конкретные вещи не существуют нигде. Чандракирти утверждает, что если исследовать конкретное материальное бытие (yul), то оно не может найти себе место нигде, кроме как в телесных, материальных вещах, но так как эти материальные вещи сводятся только к пустым названиям, то нет смысла их анализировать». Но Прасангика утверждает, что пустая форма и качество вещей отнюдь не суть продукты нашего субъективного сознания, как утверждают идеалисты – виджнянавадины. Эти пустые формы и качество вещей существуют объективно и независимо от нашего сознания, но они эфемерны, иллюзорны и поэтому – шунья. Вот это отсутствие конкретного Я вещей за пустыми формами и свойствами представители Прасангики называют шуньей внешнего (тиб. phyi stong pa nyid).

Для подтверждения нравственного закона в нереальном мире Чандракирти пишет: «Если Учитель (Нагарджуна) сочинил этот трактат для того, чтобы доказать, что нет реальной причинности и что множественность элементов жизни – это просто иллюзии, тогда, если считать, что то, что является иллюзией, не существует реально, отсюда будет следовать, что безнравственные поступки не существуют, а если они не существуют, то не существует несчастной жизни, невозможны добродеяния, а без них не может быть никакой счастливой жизни. Без счастливых и несчастных жизней не будет существовать феноменальный мир (Сансара) и поэтому все устремления к лучшей жизни будет бесплодными.

Чандракирти: «Мы учили иллюзии бытия как противоядию против упрямой веры обычных людей в реальность этого мира, мы учим истинности шуньи. Но для святых в этом нет нужды. Они достигли цели. Они не задерживаются на множественности, ни на чем, что может быть иллюзией или не-иллюзией. А когда человек совершенно постиг плюралистическую иллюзию всех отдельных сущностей, для него нет никакого Нравственного Закона. Как могут для него быть какие-либо добродеяния или какая-либо феноменальная жизнь? Вопрос, существует ли реальность или нет, никогда не будет занимать его».

Соответственно Будда заявил в «Ратнакуте»: «О Кашьяпа! Если мы ищем сознание, мы не находим его. То, что не может быть найдено, не может быть воспринято. Что не может быть воспринято, то не есть ни прошедшее, ни будущее, ни настоящее. Что не есть ни прошедшее, ни будущее, ни настоящее, то не имеет отдельной реальности (санскр. svabhāvatas, тиб. rang bzhin gyis). Что не имеет реальности, то не имеет причинности. То, что беспричинно, не может исчезнуть. Но обычный человек следует ложным взглядам. Он не понимает иллюзорного характера отдельных элементов. Он упорно думает, что условные сущности имеют свою собственную реальность. Направляемый глубоко укоренившейся верой в реальность отдельных вещей (рассматривая дхармы как реальные), он предпринимает действия (карма) и, как следствие этого, он блуждает в этом феноменальном мире. Пока он упорствует в таком заблуждении, он не способен достичь Нирваны. Но хотя реальность этих отдельных сущностей – иллюзии, они, тем не менее, могут производить или моральное осквернение, или очищение, как призрак красавицы внушает страсть тем, кто не понял его природы, также и видения, вызванные Буддой, – причина морального очищения тех, кто использует корни добродетели».

Это утверждается в «Беседе с Дридхашаей»: «Это подобно, о благородный сын, кому-либо, наблюдавшему волшебное видение. Он созерцает видение красивой женщины, и его сердце наполняется страстью. Он встает со своего места, и оно исчезает. После этого он пытается убеждать себя, что женщина была уродлива, что даже не было реальной личности, а собрание элементов непостоянных, беспокойных и иллюзорных и т.д».

Следующее утверждается в Винае: «Инженер (санскр. yantra-kāra, тиб. 'khrul 'khor mkhan) смог создать механическую куклу – (робот) в виде красивой молодой женщины. Это не была реальная женщина, но мастерство было так совершенно, что она казалась настоящей красавицей, и художник действительно влюбился в нее. Так же и эти явления, не имея своей собственной отдельной реальности, тем не менее являются эффективными создателями или морального загрязнения, или морального очищения простых людей».

Мы находим в «Ратнакутасутре» следующую историю. «В те времена жили пятьсот монахов, которые не поняли проповедей Просветленного. Они не постигли их глубины. Они не имели рвения к ним. Тогда они встали со своих мест и ушли. Просветленный тогда по этому случаю создал волшебное видение двух отшельников на пути, по которому направлялись монахи. Затем пятьсот монахов достигли места, где стояли два призрака отшельников. Встретив их, они спросили: «Куда идут два преподобных отца»? Волшебные монахи отвечали: «Мы удаляемся в леса. Там мы желаем жить, наслаждаясь блаженным чувством экстаза. Мы не можем проникнуть в учение Просветленного, мы не можем постигнуть его глубины. Мы не чувствуем никакой веры, мы боимся его, мы трепещем перед ним». Затем стали говорить пятьсот монахов: «Мы не проникли в учение Просветленного, мы не постигли его глубины, мы не верим в него, мы боимся, мы трепещем. Поэтому мы также желаем идти в леса и жить там, наслаждаясь блаженным чувством экстаза». Волшебные монахи сказали: «Поэтому, о почтенные, мы объединимся, мы не будем ссориться; из всех обязанностей монахов не ссориться превыше всех»! «От чего почтенные думают освободиться»?

Они отвечали: «Мы думаем освободиться от жадности, ненависти и страсти». Два волшебных монаха спросили: «Но находятся ли действительно почтенные во власти жадности, ненависти и страсти, от которых они хотят отказаться»?

Они отвечали: «Они не воспринимаются ни внутри нас, ни во внешних вещах, ни в пространстве между тем и другим. Они в действительности не могут возникать, если их не вообразить».

Волшебные монахи сказали: «Итак, о почтенные, не воображайте их, не предполагайте их. И если почтенные не будут воображать их, не будут предполагать, они не будут ни любить, ни не любить. Человек, который ни любит, ни не любит, называется бесстрастным. Заслуга, о почтенные, ни переселяется, ни исчезает. Экстаз (санскр. samādhi), мудрость (санскр. prajñā), освобождение (санскр. vimukti) и интеллектуальное пробуждение первого проблеска нирваны (санскр. vimukti-jñāna-darśana, тиб. rnam grol ye shes mthong ba) не переселяются, не исчезают, они – элементы, о почтенные, через которые вызывается Нирвана. Но сами по себе, о почтенные, эти элементы также шунья, они не имеют сущности. Вы должны забыть, о почтенные, даже мысль об отдельной конечной Нирване! Не создавайте понятий о том, что является только понятием, не выдумывайте идею о том, что является только идеей! Для того, кто слишком много думает об идее как идее, эта идея становится тюрьмой. О почтенные, вы должны войти в то мистическое состояние, где все понятия и все чувства угасают! Мы говорим вам, что тот отшельник, который поглощен таким экстазом, достигает высшей точки, после которой невозможен дальнейший прогресс».

После этого те пятьсот отшельников освободили свой разум от всех уз, даже от бесстрастных уз. Осветив таким образом свой разум, они приблизились к месту, где обитал Будда. Приблизившись, они поклонились к ногам Господа, касаясь земли головами, и сели в стороне.

Почтенный Субхути тогда сказал отшельникам так: «О братья, куда вы идете, откуда вы пришли»? Они отвечали: «О почтенный Субхути, система, которой учит Просветленный, не допускает ни движения к какому-то месту, ни прихода из какого-то места». Субхути сказал: «Кто ваш учитель»? Они ответили: «Тот, кто никогда не родился и никогда не исчезнет (parinirvasyati)». Он спросил: «В каком духе преподавалась вам философия»? Они ответили: «Целью не было ни связывание, ни освобождение». Он спросил: «Кто упражнял вас»? Они ответили: «Тот, кто не имеет ни тела, ни разума». Он спросил: «Каков был метод вашей подготовки»? Они ответили: «Ни метод уходящего неведения, ни метод приобретаемого знания». Он спросил: «Чьи вы ученики»? Они ответили: «Того, кто не достиг Нирваны, кто не достиг Высшего Просветления». Он спросил: «Кто ваши соучастники»? Они ответили: «Те, кто никогда не появлялись в трех мирах бытия». Он спросил: «О братья, сколько времени вам понадобится, чтобы достичь Высшей Нирваны»? Они ответили: «Мы достигнем ее, когда все волшебные тела, созданные буддами, исчезнут». Он спросил: «Как вы достигли цели»? Они ответили: «Обдумывая понятия Я и МОЕ». Он спросил: «Как вы избавились от страстей»? Они ответили: «Высшим уничтожением всех элементов жизни». Он спросил: «Как вы победили Искусителя»? Они ответили: «Не обращая внимания на Искусителя, который присущ элементам нашей личности». Он спросил: «Как вы были связаны с вашим Учителем»? Они ответили: «Ни телом, ни речью, ни мыслью». Он спросил: «Как вы исполняете свои благотворительные обязанности»? Они ответили: «Не беря ничего, не получая ничего»! Он спросил: «Как вы избегли перерождения»? Они ответили: «Уклонившись от уничтожения и вечности». Он спросил: «Как вы достигли цели милосердия»? Они ответили: «Будучи совершенно отрешенными от любой собственности». Он спросил: «Какую цель вы себе ставите»? Они ответили: «Мы ставим себе те же цели, что и все призрачные существа, созданные Буддой».

«В течение этой встречи, когда Субхути задавал вопросы, а отшельники давали ответы, восемьсот монахов освободились даже от своих бесстрастных уз (они стали святыми – арья) и тридцать две тысячи человек очистили свои духовные глаза от всей пыли и грязи в отношении реальности всех элементов жизни. Тогда два волшебных призрака, которые не имели реального бытия, которые были созданы Просветленным, заложили основу очищения пятисот монахов».

Также утверждается в «Ваджрамандадхарани»:

«Так это происходит, о Манджушри, что обусловленный куском дерева, и обусловленный трением, и обусловленный усилием человеческой руки, появляется дым и появляется огонь. Но это горение не содержится ни в куске дерева, ни в трении, ни в усилии рук. Даже так происходит, о Манджушри, что личность, называемая человек, может быть поставлена в тупик иллюзорной нереальностью. Производится сожжение вожделения, ненависти, слепоты. Но это сожжение ни внутри него, ни в предметах вне его, ни в промежуточном пространстве между тем и другим. Опять, о Манджушри, что мы называем иллюзией, почему оно так называется? Иллюзия, о Манджушри, – это состояние полного заблуждения в отношении всех элементов бытия. Аксиома дхарани состоит в том, что все элементы подобны аду».

«О Блаженный! Это соответствует шунье феноменального мира, которую божественные Будды проповедовали в своих учениях живым существам, наполненным четырехкратной²³ иллюзией реального мира: «нет здесь (в этом мире, учат они) ни мужчины, ни женщины; ни живых существ, ни души, ни духа, ни личности! Вся эта множественность конечных элементов бытия – иллюзия. Они не существуют. Они обманчивы, они подобны волшебству, они подобны отражению луны в воде и т.д.».

«Получив это наставление Будды, живые существа воспринимают множественность элементов без их очарования, без их иллюзорного характера, без рассматривания их как отдельных сущностей, без этого покрова множественности. Они уходят, а их разум поглощается пространством. После того как они уходят, они совершенно сливаются с конечной реальностью Нирваны». «Таким образом, доказывается, что эти отдельные сущности феноменального мира не имеют реального независимого своего собственного бытия. Для простых людей, которые вводятся в заблуждение своими собственными субъективными иллюзиями, они становятся источником морального осквернения в этой жизни. В нашем «Введении в систему Мадхьямика» (тиб. dBu ma la 'jug pa, санскр. Madhyamakāvatāra) мы объяснили подробно, как объекты, не обладающие своей собственной реальностью, могут, тем не менее, производить или моральное осквернение, или моральное очищение».