Заключение

Выдвигается возражение. Если это так, не будет ли возможным утверждать, что Нирвана отрицалась Буддой? Не будет ли его учение абсолютно бесполезным, то учение, которое определяет соответствующие противоядия для каждого рода мирской деятельности, чтобы дать возможность человечеству достичь Нирваны?

Оно было создано Буддой, который наблюдает за бесконечными толпами существ в их мирской деятельности, который безошибочно знает реальные цели всего живого мира, который без остатка предается своему чувству Великого Сострадания, который любит обитателей всех трех сфер бытия так, как любят только единственного сына!

Мы отвечаем: эта критика была бы правильной, если бы существовало какое-либо абсолютное реальное учение (с точки зрения шуньи) или если бы были какие-либо абсолютно реальные существа, которые следовали бы этому закону, или был бы какой-либо абсолютно реальный учитель, божественный Будда. Но поскольку в монистической Вселенной этого не существует, ваше обвинение нас не затрагивает.

Наше блаженство состоит в прекращении всех мыслей,

В успокоении Множественности.

Никому и нигде никакого учения об отдельных элементах²⁰

Никогда не проповедовалось Буддой!

В этом случае как может затронуть нас упрек, сделанный выше! Наша точка зрения заключается в том, что Нирвана представляет собой покой (zhi gnas), то есть неприложимость всего разнообразия названий и небытие частных объектов. Сам покой, поскольку это естественный природный покой мира, называется блаженством (bde ba). Успокоение Множественности – это также блаженство, потому что происходит прекращение речи, или прекращение мысли. Это также блаженство, потому что удалением всех оскверняющих факторов останавливаются все индивидуальные существования (janman). Это также блаженство, потому что подавлением всех оскверняющих сил (клеш) инстинкт и привычки мысли удаляются без остатка. Это также блаженство, поскольку все объекты знания исчезают, само знание также умирает.

Когда божественные Будды достигли блаженной Нирваны, в которой вся Множественность (двойственность) исчезает, они стали подобны царственным лебедям, парящим в небе без какой-либо опоры, они парят в воздушном течении, созданном двумя крылами – крылом накопленных заслуг и крылом накопленной мудрости, или они парят в потоке космоса, того Космоса, который – Пустота (санскр. akimcana, тиб. ci yang med pa; букв. "не-наличие чего-либо")²¹.

Тогда, поскольку вследствие этого возвышения все отдельные объекты становятся неразличимыми, Будды не проповедовали ни об оскверняющих элементах жизни, ни об очищающих её элементах (санскр. vyavadānika-dharma, тиб. rnam par byang ba'i chos), ни в божественных мирах, ни в человеческом мире, ни богам, ни людям. Это нужно понять.

Соответственно было сказано в сочинении «Арья-татхагата-гухья» (санскр. Ārya-tathāgata-guhya, тиб. 'Phags pa de bzhin gshegs pa'i gsang ba):

«В ту ночь, когда, О Шантамати, Будда достиг Высочайшего абсолютного просветления, в ночь, когда он был готов перейти в конечную Нирвану, в тот момент Будда не произнес ни единого звука, он не говорил, он не говорит, он не будет говорить. Но поскольку все живые существа, в соответствии со степенью их религиозного рвения, являются различными личностями с различными целями, они воображают, что Будда дает на различные случаи разнообразные проповеди. В отдельных случаях им приходит в голову: «этому учит нас Будда по такому-то вопросу, мы слушаем его учение по этому вопросу». Но реальный Будда (Dharmakaya) никогда не занимается построением мысли, разделением мысли.

О Шантамати, Будда питает отвращение ко всякой множественности, которая создается нашим образом мыслей, той Множественности, которая является причиной запутанности умственных построений и расчленения мирового Единства».

Действительно:

Невыразимы, непроизносимы все элементы,

Они шуньи, успокоенные, чистые!

Те суть реальные Будды и Бодхисаттвы,

Кто постиг их в этом чистом состоянии.

Но если Будда не проповедовал никакого учения об отдельных элементах нигде и никому, как же мы слышим о его беседах, составляющих «Писание» (Трипитака)?

Мы отвечаем: человечество погружено в сон неведения, оно как бы дремлет, у него изобилие созданных фантазий. Людям приходит в голову, что этот Будда, этот Господь всех богов, демонов и человеческих существ во всех трех мирах, учит нас по этому вопросу».

Соответственно Буддой было сказано:

Будда - это только отражение

Чистого, бесстрастного принципа.

Он не реален, он не Будда,

Это только отражение, которое видят все существа.

Подобным же образом это объясняется в главе о «Тайном значении слов Будды».

Поскольку нет, таким образом, какого-то специального учения об отдельных элементах, как можно с целью достижения Нирваны придерживаться взгляда о том, что какая-то Нирвана существует, что обсуждение темы элементов на самом деле встречается. Итак, установлено, что такая Нирвана реально не существует. Соответственно, Буддой было сказано:

Правитель Мира сказал,

Что эта Нирвана - не реальная Нирвана;

Пустым пространством сплетенный узел

Пустым пространством был развязан!

И кроме этого: «Тому, кто воображает, что что-то может появиться и исчезнуть, о Благословенный, реальный Будда еще не явился! Тот, о Благословенный, кто ищет реалистического определения Нирваны (санскр. bhāvataḥ=svabhāvataḥ, тиб. dngos po'i rang bzhin; то есть не та нирвана, которая имманентна вселенной), никогда не избегнет блуждания в Мире! По какой причине? Потому что, о Благословенный, Нирвана - это слияние всех частных символов, успокоение всякого движения и волнения! Действительно, в неведении, о Благословенный, все те люди, которые, став отшельниками во имя учения и предмета, воображаемого ими (санскр. svākhyāta, тиб. rang gis bshad pa), ищут реалистическую Нирвану и таким образом впадают в ложное учение, которое не является буддийским. Они думают, что получить Нирвану - это то же самое, что получить масло из семян или из молока! Я заявляю, о Благословенный, что те, кто ищет Нирвану в том, что отдельные элементы жизни абсолютно угаснут(санскр. skandhānāṃ parinirvāṇa), не лучше, чем большинство самодовольных язычников.

Учитель йоги (тантрист), о Блаженный, человек, в совершенстве обученный йоге, ни производит реально чего-то нового, ни подавляет что-то существующее (как предполагает хинаянское учение о Йога-самадхи, санскр. Yoga-samādhi, тиб. rnal 'byor ting nge 'dzin)), он не будет допускать, что нечто, некоторый реальный элемент, может быть достигнут или воспринят абсолютным знанием и т.д.».

Окончено «Исследование нирваны», глава 25 «Комментария о шунье» (санскр. Prasannapadā, тиб. tshig gsal), составленное почтенным учителем Чандракирти (санскр. Candrakīrti, тиб. zla ba grags pa).

Мы взяли трактат Чандракирти не случайно, ибо это самое категорическое, наиболее последовательное суждение школы Мадхъямика-Прасангика. Благодаря трактатам Чандракирти подлинный махаянский принцип шуньи и Нирваны сохранился у северных буддистов до сегодняшнего дня.

* * *

На Западе были мыслители мистического направления, которые признавали нереальность феноменального мира: например, Платон впервые допустил двойственность (дуализм) мира. Он утверждал, что по ту сторону телесного мира, принимаемого обыкновенным рассудком за действительный, существует другой мир, в самом деле действительный: мир идей. «Телесные вещи – говорил он, – эти отдельные деревья и люди не могут быть в самом деле действительными; они постоянно находятся в состоянии возникновения и исчезновения, следовательно, они не обладают бытием. ... Итак, можно также сказать: действительный мир таков, каков он для рассудка; мир, как он представляется чувствами, есть только явление, преходящее отражение чистой сущности». Таким образом, мы получаем различие вещей на чувственные и мыслимые (по Канту), на чувственный и умопостигаемый мир.

Критикуя суждения Платона, Кант вполне соглашается с ним; он говорит, что «признание того, что тела суть только явление, а не абсолютная действительность, лежит в основе всякой здравой философии». Кант, подходя к этому вопросу с точки зрения критической философии, подходит близко к буддийскому взгляду школы мадхьямиков. А сверхчувственный, умопостигаемый мир (по Канту) не познается категориями рассудка. Точно также Шантидэва (школа Прасангика) говорит, что «абсолютная реальность не находится в сфере деятельности интеллекта (буддхи), ограниченного областью относительного».

Как мы видели у Чандракирти (см. выше), мадхьямики утверждают, что сверхфеноменальный мир не может быть познан с помощью обычного логического мышления. «Какое описание может быть дано, или какое знание можно иметь об объекте, который нельзя описать с помощью слов? Даже такое описание, что объект нельзя выразить словами, делается с помощью «иллюзорного приписывания». При «иллюзорном приписывании» мы используем понятие наиболее близкое к изучаемому объекту, но сразу же отказываемся от него, ибо оно не соответствует содержанию объекта». Этот мир познается эмоционально-мистической интуицией, которая раскрывается у Алая-виджняны на определенной ступени бодхисаттвовского пути совершенствования, то есть на пути просветления (mthong lam). Просветленный индивид, бодхисаттва, принимает за абсолютную реальность Нирвану и с точки зрения Нирваны он смотрит на феноменальный мир и признает, что Абсолют, или Нирвана, - это полное отрицание феноменального.

Действительно, элементы, которые существуют в Сансаре, причины и множественности, в Абсолюте не существуют совсем; они подобны тому роду ужаса, который испытывают люди, когда в темноте веревка принимается за змею, и который рассеивается, как только вносится свет. Таким образом, просветленные в Сансаре видят одну только иллюзию и называют ее шуньей. Достижение такого взгляда может быть только при просветлении индивидуума, и это мадхьямиками считается самым важным. Нагарджуна утверждает, что «познать шунью – значит познать всё; если мы не знаем шунью, мы не знаем ничего. Говорят, что Единое, не поддающееся определению (анирвачания) бытие, является реальностью всего реального (дхарманам-дхармата), существенной данностью, таковостью (татхагата), таковостью всякого существования (бхутататхата), самим чревом Господа Будды». Вот, что говорит по этому поводу Рудольф Отто: «То, что истинно о странном ничто наших мистиков, остается в силе в одинаковой степени для шуньи и шуньяты, пустоты и лишенности буддийских мистиков. «Пустота» восточной мистики подобна «Ничто» западной мистики, является ноуменальной идеаграммой «совершенно иного». «Об этом нельзя ничего сказать, ибо оно является абсолютно и существенно другим, чем всё, о чем думают и о чем можно думать, и противоположно этому». Но махаянский монизм в отличие от всякого дуализма признает только один Абсолют – единую Нирвану. Сансара (феноменальный мир) как противоположность Нирване не существует, там (в Сансаре) существуют только иллюзорные условности, отношения и множественности. Если снять эти условности Сансары, то Сансара становится Нирваной.

Согласованны, или причинны, отдельные вещи,

Мы зовем этот мир феноменальным.

Но именно то же самое называем Нирваной,

Если мы берем его без причинности, без согласованности.

А причинность и согласованность в Сансаре является шуньей («ничто», «пустотой»). Но сама шунья есть природа Абсолюта. Поэтому она является сущностью Нирваны и Сансары. Когда Нагарджуна описывает Нирвану – первичную реальность как не созданную, не подверженную разрушению, вечную, неуходящую, он подразумевает, что абсолютная реальность противостоит всем эмпирическим качествам. А феноменальный мир вследствие того, что он возникает из множества составных частей, приобретает самые разнообразные формы, свойства и качества, они воспринимаются нами, ввиду наличия у нас клеши неведения, как целое бытие. Мир первичной реальности вследствие своей целостности и бесконечности не имеет тех форм, свойств и качеств, что присущи телесному, материальному миру. Рациональная интуиция вследствие своей ограниченности может воспринимать ограниченные формы и свойства феноменального мира, но не сущности, и не может понять бесконечное чистое бытие первичной реальности и, стало быть, чистое бытие Алая-виджняны. Чтобы понять это единое, бесконечное чистое бытие Абсолюта, индивиду требуется еще один прыжок в своей карете для раскрытия в себе эмоционально-мистической интуиции и, таким образом, познания сущности шуньи.

Сущность эмпирического мира (Сансары) также непонятна по причине того, что мир создан из отношений, построенных интеллектом; Нагарджуна последовательно отрицает наличие у него какого-либо тезиса, который он сам мог бы защищать, так как любое интеллектуальное доказательство не выходит за рамки тех же отношений. Рациональная интуиция не способна объяснить феномен, ибо обнаруживает в нем противоречие, и потому феноменальный мир Нагарджуна называет шуньятой. Итак, мадхьямики рассматривают феноменальный мир как эфемерный, подверженный изменению и поэтому, с точки зрения Абсолюта – Нирваны, он нереален, то есть шунья.

Мир первичной реальности (Абсолют-Нирвана) тоже шунья, ибо с точки зрения Сансары там нет ничего реального в смысле материальности, подвижности и множественности. Таким образом, сущность обоих миров мы считаем шуньятой, познать которую невозможно посредством логики, рациональной интуицией, связанной ограниченным сознанием. Однако западные буддологи до сих пор пытаются представить Нирвану, шунью посредством логической формы познания. Нам остается предупредить их, чтобы они берегли силу ума на другие открытия в пределе феноменального мира или в лучшем случае пусть они станут на путь бодхисаттвы и обретут просветление. Махаянский монизм всегда отвечал на попытку западных буддологов доказать логически природу Нирваны словами: всё это ничего не значит для Абсолюта; непосредственное бытие Нирваны может раскрыться лишь в специфическом религиозном опыте, в практике созерцания.